В России появится новый вид образования – общее высшее

образование, дмитрий ливанов, высшее образование, общее высшее, университетВ любой бутик сегодня нужны люди только с высшим образованием. Фото Reuters

Наталья Савицкая
Обозреватель «Независимой газеты»

В Москве прошла XVI Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества. Обсудили на ней и вопросы образования. В ходе пленарного заседания «Пути развития профессионального и высшего образования в условиях экономической турбулентности» главные спикеры набросали картину будущности отечественных университетов. А заодно и объяснили, почему высшую школу так «трясет».

В российском высшем образовании соседствуют сегодня две тенденции, заявил министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов. Сразу заметим, что и без слов министра эти тенденции для многих представителей высшей школы пугающе очевидны. Звучат они так: освобождение от слабых вузов и поддержка сильных университетов. Регулятор этих «встречных потоков» – Министерство образования и науки РФ. Руководствуется оно при решении этих вопросов формальными показателями. Рубит жестко, сокращает быстро.

 На освобождаемые места ректоров идут бывшие начальники из системы образования (например, какое-то время назад преобразованный Дальневосточный федеральный университет возглавлял экс-замминистра образования и науки РФ Владимир Миклушевский. Северо-Кавказский федеральный университет сегодня возглавляет экс-замминистра образования и науки РФ Алина Левитская. Один из самых больших педагогических университетов страны возглавляет экс-замминистра РФ Игорь Реморенко и т.д.). Расставляя своих людей, министерство надеется держать под жестким контролем те университеты, которые могут и должны стать проводниками новых идей и решений правительства. 

Как заметил один из участников заседания Апрельской конференции, нынешнее ограничение вузовских свобод – мера вынужденная и временная. Все понимают, что со временем свобод у вузов должно быть больше. От сильных вузов сегодня требуют «доказательств» этой «силы» еще и зарубежному научному истеблишменту. Поэтому каждое движение в таблицах международных рейтингов отслеживается чиновниками. Впрочем, «…любые рейтинги условны, и движение вверх в одном из них необязательно свидетельствует об успешности университета, но оценка вуза в совокупности рейтингов отражает представление академического сообщества о его месте в академической иерархии», – оправдывается министр образования перед теми, кто критикует подобную сервильность.

Очень интересно звучит положение об академических свободах из уст экс-министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко. Чтобы успешно развиваться, лучшие вузы должны обладать большей свободой, но… таких «центров совершенства» не может быть много. «Высшее образование должно решать конкретные прагматические задачи – экономические, социальные, политические, их работа должна быть связана с развитием экономики, общественной жизни, страны в целом», – замечает нынешний помощник президента РФ.

При ограничении вузовских действий нам обещается рост свобод самих студентов. При этом подобный процесс видится всем спикерам вполне естественным. Под напором технологических новшеств (развитие онлайн-образования, например) слабые вузы сами перестроятся и выдадут курсы, помогающие будущему студенту самостоятельно формировать из них образовательную программу. При этом не просто складывать «из кубиков» свое образование, а еще и «связывать» его с практикой. 

Помогут им в этом сильные вузы. Высшая школа экономики (НИУ) уже показывает пример, заявив в этом году о новых направлениях и курсах (дизайн среды, например). Ярослав Кузьминов, ректор ВШЭ, уверен, что качественные онлайн-курсы будут поставлять всем остальным сильные университеты. При таких условиях слабые университеты не будут готовить по специальности, а начнут давать некое высшее общее образование. (А какое специальное образование может получиться, если студент сам набирает себе курсы и лекторов?) 

Это случится довольно скоро. И это качественно поменяет отношение студентов к учебе и сам преподавательский состав. «Будут востребованы преподаватели иного качества – не чтецы-декламаторы, а партнеры студентов по научной работе», – заявил Андрей Фурсенко. Впрочем сегодня задача другая – разобраться со слабыми. Чтобы понять масштабы процесса, напомним несколько цифр, озвученных министром образования совсем недавно в Санкт-Петербурге. Согласно Концепции федеральной целевой программы развития образования на 2016–2020 годы, предусматривается сокращение количества вузов на 40%, а их филиалов – на 80%.  Настоящего университета должно быть много, считают в Минобрнауки, оправдывая раздувающиеся от присоединений нынешние ведущие университеты. Так легче экономически, и «свечные заводики» должны умереть, пусть и насильственной смертью. Хотя в этом пункте главные спикеры порой противоречат сами себе и своим же единомышленникам.

По мнению Дмитрия Пескова, директора направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив, долгосрочная стратегия должна гарантировать место в системе высшего образования самым разным вузам – и большим, и маленьким. Он считает, что «создание олигополии из ведущих университетов скорее препятствует конкуренции на рынке труда и на образовательной ниве». Да и Андрей Фурсенко тоже вспоминает, что в начале своего развития МФТИ (Московский физико-технический институт) был совсем небольшим по размеру. 

Поди ж разбери в нынешней ситуации, кто из сегодняшних маленьких вузов «свечной заводик», а кто будущая гордость нашего образования. Нас уверяют, тот кто режет, знает это наверняка.  

http://www.ng.ru/education/2015-04-14/8_university.html
НОВЫЕ ПРАВИЛА ПРИЁМА В ВУЗЫ — НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КОРРУПЦИИ
Принятые в 2015 году правила приёма открывают новые коррупционные возможности, и нет сомнений, что они будут использованы.

Мы уже писали о том, что в нынешнем году в процедуру приёма вводятся кардинальные изменения (см. http://vk.com/rvs.obrazovanie?w=wall-62604527_1872 ). Абитуриент, как и прежде, может подать заявления в пять вузов на три специальности в каждом, но теперь это всего лишь заявления о намерениях. На их основе формируется исходный рейтинговый список претендентов. Но участие в конкурсе наступает лишь после того, как абитуриент представит в вуз подлинник своего аттестата. На эту «процедуру представления» отводится четыре с половиной дня на первом этапе, где разыгрывается 80% мест, и два с половиной дня — на втором (20%). 

Если «абитуриент Вася» имеет в исходном списке номер, меньший числа мест, то он с полной гарантией зачисления может приносить свой аттестат. Однако таких «удовлетворённых», как показывает опыт прошлых лет (а это «рекомендованные к зачислению первой волны» прежней системы), от 5 до 95% в зависимости от вуза и специальности (остальные находят «варианты получше» в другом месте). Причём этот процент зависит не только от «качества вуза», но и от наличия конкуренции между близкими специальностями различных вузов. Так что показатель порядка 30-40% вполне приемлем даже для очень приличных учебных заведений. Остальных абитуриентов приёмные комиссии «выцарапывали» из глубин исходного списка, используя технологию телефонного «обзвона» претендентов.

Теперь эта проблема полностью переложена на Васю. Он должен решить, в какой из вузов и на какую специальность следует нести свой аттестат. Важнейшей информацией для него будет рейтинговый список претендентов (список «П»), уже представивших свои аттестаты, причём в самом актуальном виде. А эта информация в режиме он-лайн будет только у приёмных комиссий. Причём особенностью списка «П» является то, что вуз заинтересован в максимальном его наполнении, ибо из него происходит конкурсное заполнение бюджетных мест (больше народу — качественнее отбор), а вот абитуриенту нет никакого смысла быть в этом списке, если он находится там за пределами количества мест.

В новой ситуации абитуриенты будут непрерывно беспокоить приёмные комиссии с целью узнать, каковы их текущие шансы (везти аттестат или нет). Если комиссия работает «честно» (т. е. в интересах вуза), претенденты будут в основном получать обнадёживающие ответы (везите, ребята, нам от этого хуже не будет). Столкнувшись с такой практикой, многие быстро сообразят, что следует должным образом «заинтересовать» членов приёмных комиссий, чтобы конкретно для них информация была достоверной. Но это ещё не коррупция — пустяки.

Коррупция начнётся тогда, когда член приемной комиссии за серьёзную плату возьмет на себя обязательство протащить в вуз кандидата, находящегося в исходном списке на весьма сомнительном месте. Сделать это несложно. Для этого надо отвечать на звонки примерно так: «Вы такой-то и у вас такой-то балл? Сейчас вы проходите. Но до вас звонили ещё 15 человек с более высокими баллами, мы им сказали то же самое, и они собирались подвезти свои аттестаты. Так что решайте сами.» Вот такой, «абсолютно честный» ответ (юридически не подкопаешься), и претендент в ауте. Один, другой, третий. А «нужный человек» проходит.

Но гораздо интереснее другой сюжет. Представим себе, что имеется группа не бедных ребят (20 чел), которые решили целиком оккупировать престижную специальность в Высшей школе экономики, но которую полный набор тоже 20 чел. Они находят 20 студентов, выпускников скандального 2013 года, со стобалльными результатами ЕГЭ (таких тогда было — пруд пруди), и предлагают им за соответствующую плату поучаствовать в следующих мероприятиях:

1) подать заявление на указанную выше специальность (баллы ЕГЭ действительны в течение 4 лет);
2) взять в деканате своего вуза аттестат (дают без проблем) и в самом начале этапа принести его в приемную комиссия ВШЭ, чтобы все прочие видели, что ловить им на этой специальности нечего. Прочие, но не те, о которых мы ведём речь. Они-то как раз свои аттестаты принесут.
3) В последние минуты приёма аттестатов наши 20 гениев забирают документы. 

По правилам вуз обязан принять тех, которые остались.

Мы от всей души желаем Высшей школе экономики, которая была инициатором новых правил, реализации такого сценария. Заметим, что его вполне можно провернуть и с меньшим числом участников.

Новые правила приёма до удивления безобразны. Их не поздно отменить вплоть до конца июля (просто вернуться к старой системе), и эта отмена вполне по силам широкой общественности. Опыт подобных действий у нас в стране есть (2009 года). Мы готовы поделиться им с каждым, кто возьмет на себя труд развернуть соответствующее протестное движение.

Минобр подставился. Есть смысл бить. Люди только спасибо скажут.

Какой может быть приёмная система в 21 веке — написано здесь:
http://vk.com/rvs.obrazovanie?w=wall-62604527_2019

 

14 Апреля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов