На три буквы. Привлекательность криминального поведения

Госдума хочет запретить АУЕ, но АУЕ — лишь следствие проблемы

В Госдуму наконец внесли давно анонсируемый законопроект о запрете «пропаганды криминальной субкультуры», известной как «АУЕ».

На мой взгляд, законопроект довольно бестолковый. Можно предположить, что странный запрет сделает субкультуру только популярнее и, скорее всего, радикализует ее сторонников. Субкультура, пропагандирующая криминальную жизнь, сама по себе окажется вне закона — о чем еще могут мечтать ее последователи?

При этом законопроект дает Роскомнадзору новые полномочия по досудебной блокировке сайтов. Вот текст предложения (цитата по ТАСС): «Запрещается в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях пропаганда криминальной субкультуры, которая выражается в распространении информации о социокультурных ценностях преступного мира, направленной на формирование привлекательности криминального образа поведения».

Кстати, что такое «информация о социокультурных ценностях преступного мира, направленная на формирование привлекательности криминального образа поведения»? Например, рассказ о том, что на похороны воров в законе Аслана Усояна или Япончика собралась половина уважаемых людей Москвы, — это информация о таких ценностях? А новость о том, что авторитетного бизнесмена по кличке Павлик, ужинающего в дорогом ресторане Москвы, охраняют бойцы Росгвардии — не формирует ли она привлекательность криминального образа поведения? В конце концов, боюсь, такой образ формирует и сообщение о том, что у бывшего замначальника ГУБОП МВД РФ Анатолия Петухова обнаружили во Флориде недвижимости на 38 миллионов долларов… Анатолий Петухов, конечно, не вор в законе, но, когда читаешь про его вложения, сразу хочется начать криминальный образ жизни.

 

На самом деле, хотя субкультура АУЕ внешне опирается на идеалы «блатной» жизни и воровские «понятия», ее парадигма во многом связана с идеей быстрого обогащения. Просмотрите паблики АУЕ «ВКонтакте» — помимо традиционных для криминального фольклора обращений к темам свободы и сыновьей любви, вы обнаружите огромное количество фотографий дорогих машин, сексуальных девушек и прочих атрибутов красивой жизни. В этом смысле субкультура АУЕ чем-то похожа на субкультуры бедных чернокожих подростков в США или латиноамериканских тинейджеров, грезящих о шикарных внедорожниках, фигуристых подругах и пистолетах с золотыми рукоятями.

Чем похожи эти три группы подростков? Для всех них обычный, законный путь наверх очень сложен. Им тяжело получить образование, найти высокооплачиваемую работу и строить свою жизнь по законам цивилизованного мира.

Одновременно у них перед глазами множество примеров людей, которые пришли к красивой жизни, не заканчивая университетов и не просиживая на работе по 10 часов: криминальные авторитеты, мошенники, наркоторговцы и коррупционеры. Такой путь наверх кажется единственно возможным.

Причина успеха АУЕ — не в пропаганде этой субкультуры. Паблики в социальных сетях — лишь следствие, лишь симптом более серьезной проблемы. Эта проблема — в глубоком социальном неравенстве, общественной несправедливости и отсутствии перспектив для миллионов молодых людей по всей стране. Медиа ежедневно рассказывают им про красивую жизнь, но на самом деле эта жизнь возможна лишь для очень узкого круга детей элиты. В регионах, где средняя зарплата колеблется на уровне 600-700 долларов в месяц, крепнет ощущение, что стать успешным можно только переступив закон. Тем более, все прекрасно понимают: большинство людей, живущих на широкую ногу, именно так и поступило. И не особо стесняются.

Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.

https://www.znak.com/2017-11-20/gosduma_hochet_zapretit_aue_no_aue_lish_sledstvie_problemy

В России нечего противопоставить АУЕ, поэтому его нельзя запретить

Сенатор Антон Беляков внес в Думу   о запрете «пропаганды криминальной субкультуры» в соцсетях и СМИ. Роскомнадзор получит право блокировать данные сайты без суда. Таким образом, законодатели (или часть их) всерьез полагают, что именно СМИ и соцсети несут ответственность за рост популярности феномена АУЕ («арестантский уклад един», «арестантское уркаганское единство») и выход — в ужесточении цензуры.

Речь именно об АУЕ — это следует из пояснительной записки, и она дает некоторое представление о Федсобрании — качестве если и не его умов, то его знаний о стране Россия. АУЕ в записке изображено «синими китами» для бедных и неблагополучных: в технологиях работы администраторов «групп смерти и «сообществ АУЕ» найдено «много общих черт». Это абсолютно поверхностный взгляд и это незнание страны. «Группы смерти» — действительно интернет-феномен, это про подростковую психологию и про то, как себя убивать, и это безусловно должно пресекаться.

АУЕ — это целиком про то, как выживать в сегодняшней России и — никакого отношения ни к интернету, ни к СМИ.

Криминальная субкультура (так это именуется в записке) возникла, мягко говоря, задолго до интернета. И, не зная рожденного ею свода правил не выжить не только в зонах и тюрьмах, но и на огромных пространствах нашей страны, в маленьких городах и на окраинах индустриальных центров, в той самой «ледяной пустыне» (по формуле обер-прокурора Синода Победоносцева). Эти «понятия» создавались веками. И вот, судя по инициативам власти, проблема ей видится не в самой «ледяной пустыне», а в том, что правила выживания в ней активно распространяются среди детей. Но поможет ли блокировка?

В Москве школьники не собирают в общак, поэтому, наверное, таково и понимание АУЕ: страшилка, модный мем, игра и провокации в соцсетях. Разобраться с ними, и всё. Раньше говорили: чего нет в телевизоре, того нет в жизни. Сейчас обратное: это лишь в соцсетях, к жизни отношения не имеет. Для России же решительно не ясно, при чем тут соцсети: АУЕ — это повседневность огромных территорий. Например, меня нет в соцсетях, нет моих детей, нет за единичными исключениями никого из моего круга, нет детей этого круга, значит, мы вообще не должны бы никак пересекаться с этой темой, мы невидимы, тем не менее все посвящены в тему АУЕ, все с ней лично сталкивались. Можно было бы понять разработчиков законопроекта, если б они работали в законодательном органе Москвы, откуда кажется, что жизнь вне ее — не всерьез.

Но мы говорим о Федсобрании. Благодаря которому в замкадной России подушевые бюджетные расходы меньше московских на порядок, а в глухой провинции и на порядки. Даже в миллионниках — во много раз, сумма всех их бюджетов в пять раз меньше одного московского. Вот что имеет самое прямое отношение к теме АУЕ, а не соцсети. Наверное, россияне что-то пропустили, и в Конституции записано, что они с москвичами люди разного сорта. А еще с крымчанами и чеченцами, где подушевые бюджетные субсидии в 16 и в 2,3 раза превышают среднероссийские. А есть еще Южная Осетия и Абхазия — на тамошние души субсидии из бюджета РФ больше в 26 и в 5 раз.

Все очень наглядно, дети Забайкалья воочию видят, что российское государство в их местности — фейк, банкрот: счета их школ, других бюджетных учреждений, призванных, например, бороться с лесными пожарами, блокируют из-за долгов перед пенсионным фондом и ЖКХ. Зарплаты — через суд. Кого, смешной вопрос, народу в диких степях уважать: президентов-губернаторов или авторитетов, воровскую масть? И что оргкомитеты против орккомитетов?

 

Ледяной пустыни бояться можно по-разному. Запретить упоминать ее — не лучший способ. Для борьбы с АУЕ надо не сайты цензурировать, а заниматься экономикой и федеративными отношениями: чем лучше экономическое состояние региона/города, тем меньше криминальная составляющая. Надо менять всю систему статистики и отчетности органов  — иначе влияние идеологии АУЕ не отследить и не упредить, сейчас это просто нечем фиксировать и некому изучать. И нечего АУЕ противопоставить.

А с пропагандой криминальной идеологии борются совсем не так. Недавно разговаривал с генералом из системы ФСИН:

«Надо как при Андропове. Была 188-я статья «со значком три»: три раза вор отказался из-за убеждений от работы в колонии — добавляли до трех лет. И воры с восторгом схватились за лопаты».

Нынешняя же «борьба», попытки цензуры отражают всего лишь то, что до удачно засевших во власти, до застопоривших социальные лифты начинает доходить: АУЕ — это не проблема подростков, это их, толстомордых и холеных, проблема. Молодежь так устроена, что она ушедшие без них лифты ждать не будет, и она найдет путь помимо навязываемого мейнстрима. АУЕ — чем в диком поле не лифт? Не механизм передела власти и ресурсов?

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/20/74615-na-tri-bukvy

21 Ноября 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-КультурМультур

Архив материалов