МЫ СДАЕМСЯ ПЕРЕД МРАКОБЕСИЕМ?

Гости:
Ирина Прохороваглавный редактор Издательского дома «Новое литературное обозрение»
Ведущие:
Сергей Бунтманпервый заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы"

МЫ СДАЕМСЯ ПЕРЕД МРАКОБЕСИЕМ?

код для блога
 
С. БУНТМАН - Добрый вечер. Сейчас не 20:13, а 20:06 по времени. Ирина Прохорова у нас в студии. Добрый вечер. 

И. ПРОХОРОВА - Добрый вечер. 

С. БУНТМАН - Сергей Бунтман ведущий. Нет постоянных ведущих. Они все разбежались по отпускам. 

И. ПРОХОРОВА - Счастливцы. 

С. БУНТМАН - Ну, да. Зато мы счастливцы, можем поговорим здесь о серьёзных вещах тоже. Почему я так назвал передачу? Судя по тому, какие вопросы в интернете в основном, я понял, что абсолютно прав, что назвал так передачу. И про мракобесие имеется в виду не столько религиозное мракобесие, это только часть всего. Здесь главное слово "сдаёмся". Хотя бы такой маленький факт. 

Листает книжки в магазине депутат Хинштейн. 

И. ПРОХОРОВА - Ох, к ночи помянутый. 

С. БУНТМАН - Листает и видит - о, литовский флаг, красная часть - это кровь, пролитая литовским народом при русской, немецкой оккупации и так далее. Ах, какой кошмар, давайте книжку заберём... 

И. ПРОХОРОВА - По-моему, там не оккупация, там завоевание. 

С. БУНТМАН - Завоеватели. Там как-то нормально было сказано совершенно. Всё это было... Вообще символика флагов - это дело мутное и тёмное. Мой сын сразу вспомнил замечательный анекдот, когда в эстонской школе спрашивают - скажи, что означает чёрное. - Это мы так жили когда-то, когда была Эстония не свободная. - А что такое голубое? - Это небо над Эстонией, это Балтийское море. - А скажи, Вовочка, что такое белое. - Белое - это снег в Сибири, куда вас всех сошлют, - отвечает Вовочка. 

И. ПРОХОРОВА - Гуманистический анекдот. 

С. БУНТМАН - Да, абсолютно гуманистический анекдот. 

И. ПРОХОРОВА - Дружба народов торжествует, это называется. 

С. БУНТМАН - Дальше получается, листает человек книжку, ему не нравится. Но потом магазин начинает... даже не было ни решения Думы, не выступали ни Железняк, ни Яровая, ни все остальные Мизулины, а просто магазин берёт и убирает книжку без объявления войны. Выставки тоже. "А давайте не будем делать", например, "а вдруг казаки придут". И так далее, и тому подобное. 

Журналисты поступают. "Так а что я буду передаватЬ, всё равно это у меня снимут материал". И мне кажется, что ползуче сдаёмся и капитулируем очень во многом. 

И. ПРОХОРОВА - Знаете, но вообще-то это грустное явление. И я думаю, что простого ответа здесь нет. Знаете, честно вам хочу сказать, что тут же начну придираться к словам. Это, кстати, тоже многое определяет. В последнее время появились опять эти невероятные противные слова "мы" и "они". И, простите, кто такие "мы", кто такие "они"? Знаете, если это принятие правил игры, идеи осаждённой крепости. Мы очень критикуем эту самую изоляционистскую позицию, которая последнее время во власти функционирует, да, мы окружены кольцом врагом, Америка наш враг, тут враг, у нас тут внутренние враги. И так далее. 

И удивительно, что эта риторика в том просвещённом сообществе, которое мы как бы считаем, объединённом какими-то ценностями, мы начинаем играть в эти же игры. Если же мы в эти правила игры начинаем играть, мы безошибочно будем проигрывать всё. Понимаете, то, что магазины пугаются и сразу книжки возвращают или перестают продавать - это ужасно грустно. Вообще-то для книжного мира это огромный удар и трагедия. 

Но в данном случае, понимаете, здесь ситуация такая. Вряд ли это совершенно беспочвенные вещи. Мы как-то немножко забываем, что законность подменяется теперь, как и в прежние грустные времена такой, я не знаю, как вам сказать, такой химерой властного террора, да? Депутату Хинштейну и любому другому депутату может что-то не понравиться. Вообще-то нормальная ситуация - он не купил эту книгу. Даже мог в Twitter'е сказать, что "какое безобразие!". 

Но, во-первых, не только депутат, но и вообще мало-мальски приличный человек не имеет права оскорблять в Twitter'е серьёзное, хорошее издательство, которое имеет репутацию и вообще выбирать слова. Понимаете, когда представитель власти считает, что власть даётся для беззакония, а вообще эта ситуация очень тревожная, она в последнее время стала такой практикой жизни. Нельзя сказать, что это новая практика, но она как-то стала реанимироваться. Но, конечно, мгновенно начинает закручиваться такой же репрессивный механизм, людей вызывают в прокуратуру. В конце концов прокуратура делает своё дело, надеюсь, она разберётся, что вообще невинная вещь, здесь ничего нет. 

Дело не в этом. Дело в том, что встаёт вопрос - а вообще это дело прокуратуры - такой ерундой заниматься? И вообще почему этот механизм срабатывает так, что уже все боятся? Понимаете, легче всего, может быть, обвинить нас всех, что мы такие трусы, и, в общем, ничего... Мы сейчас об этом ещё поговорим. Но, с другой стороны, принимая эти правила игры, мы заранее обрекаем себя на поражение, потому что мы как бы признаем, что мы какая-то оппозиция, что есть они и мы, да, и мне кажется, первый момент истины, который, на мой взгляд, что как сильно мы отличаемся от них не во внешней, а во внутренней ситуации. 

Мы всё-таки живём в какой-то стране, в каком-то обществе, очень, может быть, неоднородном. Но, тем не менее, мы часть этого общества и часть этой традиции. Не есть ли какие-то ситуации, где мы просто не понимаем, что вот эта сдача позиций происходит от непонимания, может быть, я не знаю, каких-то главных базовых вещей - за что надо бороться, за что не надо бороться. 

С. БУНТМАН - Верно. Мне кажется, я разобрался потихоньку в том, что вы сказали. 

И. ПРОХОРОВА - Простите, может быть, я ещё говорю мутно, но сейчас я буду... 

С. БУНТМАН - Нет, в этих самых правилах игры, мы и они, и так далее. Мы оппозиция, а они власть. Потому что, например, власть в это играет. Путин сказал после выборов, Путин сказал - мы победили кого-то, тут здесь... мы победили их, выступая перед рабочими и так далее. 

И. ПРОХОРОВА - Собственно, граждан, что ли. 

С. БУНТМАН - Мы победили весь тот процент, который за Путина не голосовал, что ли? Это кто где может сказать так? Например, мы победили их. Не знаю. Говорить - это значит... Через 5 минут ты скажешь, что президент всех россиян. Это не так. 

С другой стороны: всё, что делает кровавый режим - плохо. Даже когда тебе улицу подмёл кровавый режим - это плохо. Когда тебе сделали спуск для инвалидов - это плохо. 

И. ПРОХОРОВА - Согласитесь, что это, собственно говоря, вся та же самая такая радикальная традиция нетерпимости, нетолерантности, такая гражданская война, да, она даже продолжается на таком риторическом уровне. И в этом смысле, мне кажется, это есть огромная проблема для самих людей, которые себя идентифицируют как "мы". Где кончается граница этого "мы"? Это что - городская среда, она как делится? Я не знаю, по просвещенческим каким-то принципам, сословным. Я не знаю. Это какая-то странная... и более-менее каждый понимает, о чём говорят. 

Но, с другой стороны, знаете, можно я приведу какой-то пример, и я знаю, что я сейчас могу восстановить огромное количество людей против себя, но Бога ради. Но один классический пример, который для меня был очень грустным откровением. 

Вот, мэрские выборы. И выпускаются такие законы замечательные, которые не позволяют моему брату выдвигать свою кандидатуру на выборы, потому что он нарушает закон и, соответственно, прекрасно понимает, что за этим следует. 

Далее  -  http://www.echo.msk.ru/programs/year2013/1122522-echo/

 

 

27 Июля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов