Чеснаков покинул пост замсекретаря генсовета ЕР. Почему?

В январе этого года Алексей Чеснаков оставил руководство партией, покинув пост замсекретаря генсовета партии. Сегодня стало известно, что он перестает быть и членом партии, да и мандат депутата гордумы Касимова отдает своему – уже бывшему – коллеге по партии. В интервью Slon бывший идеолог партии власти рассказал, после чего он ушел и зачем все-таки единороссы иногда «перебарщивают».

– Почему вы ушли из руководства «Единой России»?

– Я всегда считал, что человек должен что-то приносить в проект, а не быть иждивенцем. Накопилось некое количество шероховатостей, разногласий стилистических и вопросов, которые не позволяли дальше рассчитывать на сохранение мной корпоративной этики и дисциплины. Партия – достаточно жесткая структура, если ты находишься в руководстве партии, ты должен подчиняться этой дисциплине, ты должен принимать решения, исходя из интересов партии. Я принял решение сосредоточиться на экспертно-политологической работе.

– Стилистические разногласия – это что?

– Они связаны, например, с последними законопроектами. Я считаю, что многие законопроекты, например, законопроект о запрете иностранного усыновления, требовали большей общественной дискуссии. Правильный законопроект из-за скорости принятия решения пошел в минус «Единой России», хотя мог бы пойти на пользу, поскольку большинство граждан действительно поддерживают запрет на иностранное усыновление. Но готовить его надо в течение более продолжительного времени, то есть, не фиксируясь на определенный срок, а просто проработать все механизмы, необходимые для данной работы.

– Но ведь это была не столько инициатива партии, сколько директива, спущенная сверху, из администрации президента.

– Нет-нет, сверху никто ничего не спускал. В партии мы обсуждали этот вопрос. Для меня здесь большим авторитетом являлся Сергей Неверов, который сам – отец усыновленного ребенка. Вот это случай, когда корпоративная этика работает на позитив. Я ориентируюсь на его мнение в этом вопросе.

– Давно?

– Много лет уже. Поэтому я всегда считал, что у него больше моральных прав высказывать публично свою точку зрения, и если вы заметите, я нигде ее до поры до времени не высказывал. Так что, будучи в принципе согласным, я считал, что партии можно было бы проводить более активную дискуссию, в том числе с усыновителями, прошло более пяти месяцев, не все механизмы, которые могли бы предложить сами усыновители, используются. Да, партия порой была заложником острой дискуссии между властью и оппозицией, но в целом можно было бы гораздо более активно реализовать этот проект.

– То есть Сергей Неверов вас разочаровал?

– Ну почему. Наоборот. Партия продолжает проводить совещания и создает новые форматы, но, если можно так выразиться, для некоторых неравнодушных групп граждан «поезд уже ушел». Тем более что сейчас я не слежу за этой работой, поскольку считаю, что моей помощи тут не понадобится.

– Но вы же отвечали за идеологию.

– Я много за что в партии отвечал. Но вообще, с конца октября 2012 года я передал все вопросы, связанные с идеологией, Ольге Баталиной, с октября 2011 года отвечал за работу с экспертным сообществом. Я за это же отвечал в администрации президента. Я взвесил на весах свое нахождение в партии в качестве партийца и в качестве эксперта и посчитал необходимым перейти на экспертную работу.

– И это никак не связано с сегодняшним отношением к бывшей команде Владислава Суркова?

– Эти вопросы лучше задавать тем, кто имеет отношение к формулировкам подобных кадровых трендов. Я всегда исходил из собственных интересов. Я уходил из администрации президента в 2008 году, поскольку считал свою функцию по работе в администрации Владимира Владимировича Путина выполненной, а не потому, что мне было предложено уйти. Так что, оставаясь сторонником Путина, я не вижу необходимости вообще работать ни на госслужбе, ни в партии.

– А что с вашей работой депутатом гордумы Касимова?

– Я был на предпоследнем заседании гордумы Касимова. В ней, кстати, работают уникальные люди. В данной ситуации я не могу обманывать население, я собираюсь предложить на мое место Олега Семенова, члена генсовета «Единой России», который тоже избирался, но не прошел. Было бы правильно, чтобы он занимался этой работой, а не я, который покинул партию.

– А как вам та повестка, которая сегодня сложилась у партии?

– В этой повестке, которая сегодня сложилась у партии, я не чувствую своей необходимости работы в ней. Там уже сформировался пул людей, способных эффективно выступать в роли партийных идеологов и пропагандистов: Сергей Железняк, Ольга Баталина, Ирина Яровая.

– А вам не кажутся их заявления излишне одиозными?

– Это политика. Любые жесткие заявления воспринимаются адекватно при некотором «переборе». Как в боевых искусствах: порой для того, чтобы добиться эффективного результата, вы обязаны ударять с удвоенной силой, чтобы почувствовал не только объект, но тот, кто за ним. Порой какой-то части публики, которая профессионально занимается политикой, кажется, что месседж слишком жесткий, но он доходит до части населения, на которую рассчитывает политик, только тогда, когда это «напрягает» профессионально занимающихся политикой и потому слишком тонко ее чувствующих политиков, журналистов, экспертов. Для граждан у партий должны быть более сильные месседжи. Это не только «Единой России» касается, но и Геннадия Зюганова, и Владимира Жириновского: порой надо чуть-чуть переборщить.

– Корпоративная культура, как пишут в учебниках, является отражением решений и мыслей руководителя корпорации. Заявления Яровой, Исаева, Железняка – это продолжение того вектора, который задан сверху, Владимиром Путиным?

Не всегда. Это может быть внутренней установкой самого человека. Вот, например, Ира Яровая делает заявления, которые отражают ее реальные представления о справедливости. Она так думает! Ее бэкграунд в качестве прокурора, политика, жителя Камчатки. Она искренняя. Другой, не буду называть его фамилию, чтобы не обижать, делает политические заявления, чтобы привлечь внимание, не для того, чтобы принять этот законопроект, а потому что общество должно в этот момент переключиться. Мы же говорим о технологиях, и нынешнее поколение политиков хорошо усвоили информационные технологи – нужно громко заявить какую-нибудь «гадость», на которую все переключатся. Я, например, считаю, что то же заявление моего друга, но оппонента Исаева Андрея о нежелательности избирать в депутаты родственников было таким хитрым отвлекающим маневром. Другое дело, что даже в отвлекающих маневрах, когда говоришь о правах и свободах человека, надо действовать очень аккуратно. У людей в голове-то осталось впечатление, что чуть ли не половина депутатов являются родственниками! А это же не так. В это связи надо четко понимать, когда это локальная история, и работать на нее как на локальную, и когда это гораздо более обширная история – но тогда вы должны нести ответственность за общественное мнение целой страны, без издержек вам потом уже его не изменить.

– А чем сегодняшняя администрация президента отличается от предыдущей?

– Она более политтехнологична, более закрыта, порой больше рассчитывает на административные методы работы, чем на политические.

– Административные методы – это что?

– Если раньше было достаточно публичных идеологических сигналов, то сейчас идет расчет в первую очередь на административные и политтехнологические, счетные методы.

– Под административными методами можно понять и админресурс в день выборов…

– Нет, я имею в виду то, что раньше администрация была в некоторой мере источником некоторых идеологических текстов. Владислав Сурков регулярно выступал с лекциями, статьями. Сейчас администрация не является источником такого публичного интеллектуального продукта. В первый срок Путина такого не было, эта работа началась во второй срок и продолжалась во время президентства Медведева. То, что нужно было в качестве инфраструктуры идеологии самого Путина. Безусловно, Путин сам задавал главный тренд, но были такие «обволакивающие» интеллектуальные форматы. Сегодня потребность в этом тоже есть, но администрация считает, что политтехнологические приемы более эффективны. Это их право, собственно. Такой стиль выбран на этот срок.

– Давайте попробуем пояснить разницу между политтехнологическим и идеологическим подходом.

Сейчас политика – это в первую очередь достижение договоренностей, это различного рода приемы политические, «вбросы» информационные. Правда, они и раньше были. Но они не составляли сущности идеологической конструкции. Мне кажется, нужны другие форматы. Вспомните, какой яркой была Мюнхенская речь Путина. Таких давно уже нет. Но я не вижу в этом ничего катастрофического, в политике проигрывает тот, кто держится только одного стиля. Стиль меняется, главное, чтобы содержание оставалось.

– Вот на конференции ОНФ население увидело шоу, где люди из народа якобы критикуют правительство, а Владимир Путин сидит, удобно расположившись в кресле, и говорит: «Все исправим». Это неудачный прием?

– Я бы хотел все-таки аргументировать видение ситуации не технологическими приемами, а долгосрочными трендами. Тут чистая технология. С другой стороны, и месседж понятный: если люди из народа задают вопросы, они могут понять, а правительство не может, то тогда чем занимается правительство? Кстати, был такой лозунг у «Единой России» последние четыре года: «Слышать людей, работать для людей». Собственно, ничего нового в этой технологии – услышать конкретного человека, в тот момент когда его не слышит чиновник.

– Как вам разговоры об излишней оппозиционности уволенного Суркова?

– Я, например, точно знаю, что еще летом 2011 года он не предполагал, что продолжит работу в администрации президента. Видимо, он поговорил с Владимиром Владимировичем. Я с ним общался в июне 2011 года, и тогда он мне и еще паре людей сказал: «Работайте с Вячеславом Викторовичем»( Володиным. – Slon).Так что это назначение в аппарат правительства было известно сильно заранее. <…> Я всегда считал, что Суркову в последнее время было не то чтобы скучно, но не совсем интересно. Ведь он очень творческий человек. Он мог бы сделать гораздо больше в других сферах, в публичной политике. 

Slon

Материал по теме:

23 Мая 2013
Поделиться:

Комментарии

Гражданский , 23 Мая 2013
Комментарий был удален автором
Аноним , 23 Мая 2013

Сурков на завтрак, Медведев на обед, или откуда в России берутся демократы

Отгадайте загадку. Что бы это значило: звон тарелок, вилок и ножей, чавкающие звуки и истошные крики пожираемых: «Я выхожу из партии! У меня с вами возникли наисерьезнейшие идеологические разногласия!»?

Не догадались? Позор на ваши седые и не седые головы! Это звуковое сопровождение российского политического процесса — или если быть более точным, процесса смены команд в верхушке российской власти.

В нашем совсем не отдаленном прошлом был в России такой довольно крупный чиновник, правая рука «короля публичной политики» Владислава Суркова, Алексей Чеснаков. Служил себе наш чиновник Чеснаков и не тужил, неукоснительно выполнял все директивы «партии и правительства». Однако пришли новые времена. Ни Владислава Суркова, ни его команды в Кремле больше нет. А Алексея Чеснакова «обидели» — не дали ему избраться в сенат. И наш образцовый служака Чеснаков «прозрел» — вышел из «Единой России», объяснив этот шаг идеологическими расхождениями.

Вот как об этом поведал сам Чеснаков: «Накопился некий багаж стилистических разногласий с партией. Я не согласен с частью законотворческой деятельности «Единой России», в частности, касающейся регулирования медиапространства, Интернета. Кроме того, большинство законопроектов вообще не обсуждается в партии региональными структурами, не было полноценной дискуссии».

Браво вам, о смелый демократ г-н Чеснаков! Наконец-то нашелся человек, который раскрыл нам глаза. А мы-то и не знали, что при Суркове все, оказывается, было по-другому. Власть не пыталась излишне регулировать Интернет и медиапространство. Все законопроекты не спускались сверху парламенту «Единой России» — типа, нате вам, проштампуйте, — а сначала подробно и вдумчиво обсуждались всеми медвежьими партийными организациями.

Я слышу громкие крики «не верю» или мне послышалось? А вот я, товарищи, не только от всей души верю Алексею Чеснакову, я считаю его заявление важным вкладом в науку. Теперь у нас есть ответ на давно волнующий многих вопрос: откуда в России берутся демократы?

Как, например, на Западе принято объяснять, почему у данного конкретного человека именно эти, а не противоположные политические воззрения? Вот одна из теорий, которая, с моей точки зрения, является шуткой менее чем на 50%. Консерватор — это бывший либерал, которого недавно ограбили. А либерал — это бывший консерватор, который только что провел несколько милых часов в полицейской камере предварительного заключения.

Но у России, как известно, собственная гордость. Западные политологические выкладки к нам неприменимы, поэтому предлагаю вашему вниманию сделанное мною с помощью Алексея Чеснакова научное открытие: свежеиспеченный демократ в России — это с большой долей вероятности недавний чиновник-охранитель, которого выкинули из номенклатурной обоймы.

Естественно, несмотря на все свои очевидные таланты, в одиночку новый «борец за свободу» Алексей Чеснаков не может сильно продвинуть вперед российский демократический процесс. Но не стоит отчаиваться! Возможно, скоро у Чеснакова появятся «товарищи по борьбе».

Известный знаток жизни российской элиты, политолог Евгений Минченко только что выпустил очередной доклад из своей культовой серии «Политбюро 2.0». На сей раз научный труд озаглавлен так: «Год правительства Дмитрия Медведева — итоги и перспективы».

Как и следовало ожидать, Евгений Минченко приходит к основному выводу: несмотря на краткий срок существования, «итогов» у кабинета Медведева явно больше, чем «перспектив». Минченко пишет: процесс демонтажа «медведевской коалиции», сложившейся в 2007 году («семья» Б.Ельцина, часть крупного бизнеса и федеральной бюрократии), и оставшихся элементов тандемократии ускоряется и, как следствие, становится необратимым.

Сделав этот вывод, Минченко подробно описывает процесс «раскулачивания» премьера. Особенно меня впечатлил вот какой тезис политолога: «Основные характеристики, которые сложились в публичном облике Дмитрия Медведева, оказались нейтрализованы. Традиционно позиционировавший себя как либерал, Медведев во главе правительства вынужден реализовывать нелиберальный курс. Возглавив «Единую Россию», он публично заявил о себе как о консерваторе. Руководство правящей партией стало для Медведева обременением».

Думаю, что сейчас вы имеете полное право задать вопрос: Медведева превратили из либерала в консерватора. Откуда же, по мысли автора этой колонки, должны появиться новые группы «прозревших демократов»? А вот откуда. «Динамика внутри правительства будет выражаться в отставках его членов», — пишет Минченко, указывая, что речь может идти об уходе как отдельных членов медведевской команды, так и самого премьера.

Если Дмитрия Анатольевича «попросят» из руководителей правительства, то вряд ли ему дадут возможность стать открытым оппозиционером. Скорее всего, бывшему президенту предложат отправиться в Санкт-Петербург объединять все высшие судебные инстанции и не лезть при этом в правительство. Однако бьюсь об заклад: в частных и не очень частных разговорах члены медведевской команды будут утверждать, что они пострадали «за свои демократические взгляды». Наверное, эти люди даже будут искренне верить в свои слова. Но только я все никак не могу понять одной вещи: почему демократические взгляды у российских чиновников появляются только тогда, когда их «подают на обед» другим чиновникам?

http://www.mk.ru/politics/article/2013/05/22/858285-surkov-na-zavtrak-medvedev-na-obed-ili-otkuda-v-rossii-berutsya-demokratyi.html

Алексей Чеснаков рассказал о «просиживании штанов» в «Единой России»

Бывший идеолог «ЕР» объяснил, что сделал громкое заявление о выходе из партии не в Париже, а в Москве

«Единую Россию» в среду покинул член Генсовета партии Алексей Чеснаков - человек, долгое время считавшийся идеологом партии власти. Помимо партбилета, он сдаёт также мандат депутата гордумы города Касимова, с таким трудом завоёванный летом 2012 года. Кстати, именно в Касимове он состоит в первичной организации и туда, согласно уставу, должен подать заявление о выходе.

В «ЕР» уже заявили, что пока заявления Чеснакова не получили. Судя по партийному сайту, единороссы пока официально числят его в своих ряда – к пяти часам вечера его фотографию все еще не убрали из раздела «Генсовет партии». «Вероятно, это новый модный тренд — делать политические заявления, находясь за границей. Вернётся, напишет заявление – рассмотрим», - заявила по этому поводу замсекретаря Генсовета Ольга Баталина.

Как оказалось, коллег смутила страничка Чеснакова в фейсбуке – накануне он разместил там несколько записей о посещении французского ресторана в Париже, с фотографиями вин и блюд. Увы, социальные сети – ненадёжный источник: чарующие гастрономические откровения были записаны уже в Москве, куда политолог вернулся 15 мая. «МК» убедился в этом, связавшись с Чеснаковым по московскому номеру и выяснив, что подвигло его положить на стол партбилет «Единой России».

- Алексей Александрович, что побудило вас принять решение об уходе из партии?

- Я считаю, что должен сосредоточиться на открытых политологических исследованиях, непартийной экспертной работе. Мне кажется, в нынешнем качестве я не приносил партии новых ресурсов, а в таком случае продолжать сидеть на том же месте – это просто просиживание штанов. Это не для меня.

- Но вы же понимаете, как все это восприняли: из «ЕР» уходят ее идеологи – значит, партии конец.

- Каждый воспринимает это как хочет, я своё решение принимал в зависимости от того, что хочу сделать в жизни. Каждый человек на моём месте рассуждал бы так же. Как Медведев сказал – или работай, стиснув зубы, или меняй свою жизнь. Правда, я, даже выйдя из «ЕР», буду радоваться ее успехам и сопереживать ее неудачам – в отличие от некоторых, кто там ещё остаётся…

- На правах независимого эксперта как вы оцените нынешнее положение «ЕР»? Многие считают, что она в кризисе.

- Не вижу серьёзных проблем в самой «Единой России». Главная проблема – отсутствие второй сильной партии и реальной конкуренции. Если у партии нет возможности проигрывать, она превращается в монополиста на политическом поле. На определенном этапе это работало, но сейчас политической системой накоплен запас прочности. Создание второй партии позволяло бы «ЕР» консолидироваться и дало бы некий «образ врага», конкурента. Ведь существующие партии, даже парламентские, не воспринимаются как способные претендовать на власть в случае кризиса.

- Почему бы тогда вам самому не принять участие в создании такой второй партии?

- Мне это уже не интересно. Для этого есть люди, у которых новая энергетика, новы взгляды на партийную политику и внутренняя готовность совершать ошибки, которые они ошибками еще не считают. Я же, как кобра, пережил свой яд в партийной сфере. Не считаю, что мне нужно как пробке в бутылке сидеть на месте и мешать другим подниматься вверх на карьерном лифте. И думаю, что если бы большая часть представителей «Единой России» уступила бы место молодёжи нового путинского призыва, это было бы правильно.

- Но это всё опять о «Единой России», а что кроме неё? Кто может выступить инициатором создания такой второй партии?

- Трагедия в том, что таких политиков нет. Попытки стимулировать развитие политической системы наталкиваются на сопротивление. В любом случае, это уже дело Управления внутренней политики Администрации президента, а не моё.

- А почему именно Управления внутренней политики? Разве не может такая партия появиться сама, снизу?

- Нет, без стимулирования властью это не произойдёт. Надо это признать и не стесняться этого. Всё равно на определенном этапе развития партия выйдет в самостоятельное плавание, даже если сначала ее будут опекать.

- Вот вы сказали, что это задача Управления внутренней политики, а ведь оно эту задачу выполняет: уже на носу съезд ОНФ, фронт активно раскручивают как альтернативу «ЕР»…

- Ну что вы, какая это альтернатива, они же не превращаются в политическую партию. ОНФ и «ЕР» работают на одном идеологическом поле, одними инструментами, даже люди часто одни и те же и там, и там. Неслучайно «ЕР» самый крупный участник фронта. Они не тождественны, но ОНФ не является альтернативой.

- Ваш уход связан с ситуацией вокруг правительства, с отставкой Владислава Суркова? Он тоже выступал с идеей создания второй партии…

- Нет, конечно. Решение принималось задолго до этих событий.

- Предположим, власть не последует вашему совету и не инициирует создание второй сильной партии – что тогда произойдёт?

- Если вторая партия возникнет, то «Единой России» будет трудно, но это единственно возможный для неё путь к превращению в игрока, который останется в партийной системе десятилетиями. Если нет – то всегда будет существовать опасность того, что пока ещё сильная доминирующая партия «Единая Россия» развалится или окажется в неконтролируемой ситуации. Например, неразвитость партийной системы может привести к смещению представительства интересов от чисто партийного к другим формам, как это, собственно, и случилось в декабре 2011 года.

- То есть люди, чьи интересы не представлены в легальном партийном поле, идут на улицы, и хорошо если на Болотную с мирными лозунгами, а не куда-нибудь с «коктейлями Молотова». Это влечёт риски дестабилизации обстановки в стране?

- Скорее риски для политической системы – ухудшение конкурентной политической среды, качества и количества принимаемых решений.

http://www.mk.ru/politics/russia/article/2013/05/22/858300-aleksey-chesnakov-rasskazal-o-prosizhivanii-shtanov-v-edinoy-rossii.html

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов