"12 лет беспредела, коррупции и криминала" (не только в Большом)

 

АНАСТАСИЯ ВОЛОЧКОВА: ДМИТРИЧЕНКО И ЦИСКАРИДЗЕ НИ ПРИ ЧЕМ, ЭТО КОНФЛИКТ КРупного БИЗНЕСА

В деле о нападении на худрука балетной труппы Большого театра Сергея Филина всплыло имя Николая Цискаридзе. Якобы во время своего первого допроса Филин назвал следователям фамилию Цискаридзе среди тех, кто мог быть главным заказчиком преступления, ­­– пишут «Известия».

 Между тем, сам Цискаридзе в интервью НТВ заявил, что труппа Большого конфликтовала со своим худруком Филиным все последние два года и была недовольна тем, что он возглавляет профсоюз театра. Цискаридзе пояснил, что неделю назад артисты Большого вопреки Филину выбрали новым руководителем профсоюза Павла Дмитриченко; к нему больше доверия даже несмотря на то, что Дмитриченко сейчас под следствием.
Слова Цискаридзе оперативно поправила пресс-служба театра: Филин действительно больше не руководит профсоюзом, но случилось это несколько месяцев назад. Совмещать две должности невозможно, заявили там. Пресс-служба Большого для комментариев весь день недоступна, отказался общаться с ДОЖДЕМ и сам Цискаридзе.

Проблемы в Большом театре мы обсудили с Анастасией Волочковой, балериной, заслуженной артисткой Российской Федерации.

 

Казнин: Здравствуйте!

Волочкова: Я рада вас приветствовать, могу сказать, вы знали, кого пригласить. Я никогда в жизни не отказываюсь ни от комментариев, ни от той жизненной позиции, которая у меня есть.

Писпанен: Расскажите нам ее, пожалуйста. Как вы относитесь к тому, что происходит?

Волочкова: То, что происходит в Большом театре на протяжении уже 12 лет, можно обозначить тремя словами: беспредел, коррупция и, судя по последним событиям, и криминал. История, произошедшая с Сергеем Филиным, не имеет никакого отношения ни к творческим конфликтам, ни к выяснению личных отношений. Это результат той внутриполитической ситуации, которая возникла в самом Большом театре. Здесь не может быть безучастным и непричастным к этому ни руководство Большого театра, ни директор, ни та мафия, которая существует вокруг Большого театра. Это все дошло до своего пика. Балетный мир – мир большой конкуренции. Но никогда в жизни не доходило до криминальных разборок.

Писпанен: А в театре знают этих людей: заказчиков, исполнителей?

Волочкова: Я думаю, что в театре  не знают конкретных людей, но знают точно, что к этой ситуации не причастен ни Дмитриченко, ни Николай Цискаридзе. Эта игра на более крупном уровне. Почему люди и стали сейчас писать письма – не в защиту Дмитриченко – они подтверждают, что артисты понимают, что людям пускают пыль в глаза и ищут каких-то подставных фигур. Судя по происходящему в последнее время и по той пресс-конференции, которую давал Сергей Филин, можно предположить, что Сергей сам стал разменной монетой во всем этом мероприятии. Пусть разбирается следствие. Но факт того, что такая история стала возможной в Большом театре, и весь этот криминал начинался еще 10 лет назад. К сожалению, я сама стала жертвой того, что происходило. Я человек смелый и открытый, и я нашла в себе силы и возможность подать в суд на директора театра, который уже тогда беззаконно уволил меня, и я выиграла судебный процесс и доказала незаконность его действий. И так же, как сейчас, Иксанов в то время – Тахир Гадельзянович, боящийся показать не просто свое лицо и ответить за свои действия, а скрывающий от нас свое имя и называющий себя Анатолием Геннадьевичем – не пришел ни на один эфир, ни в одну студию. Я во многих эфирах участвую, у меня просят комментарии, спрашивают мою позицию и отношение к этой ситуации. Ни пресс-служба Большого театра, ни Иксанов ни разу не предстали перед нами ни в одном эфире.

Писпанен: О какой величине имен, которые могут разбираться с сотрудниками, вы говорите?

Волочкова: Большой театр связан с большим количеством денег. Это коррумпированная структура.

Писпанен: Это коммерческая структура, там есть и госучастие.

Волочкова: Да, конечно, есть. Многие спектакли и постановки финансируются государством. Там большая часть бюджета идет на постановку спектаклей – оперных, балетных. Но есть еще кое-что, и это, кстати, одна из версий, которая существует во внутритеатральных кругах, связанных с нападением на Сергея. Дело в том, что 10 лет назад вокруг театра существовали такие люди, как спекулянты билетами. И уже тогда это был крупный бизнес. Люди покупали билеты по себестоимости, а потом в день спектакля продавали их в 4-5 раз дороже иностранцам. В театре около 2 тыс. мест, и когда какое-то количество, к примеру, 100 билетов продается по нормальной стоимости, то есть доступной для нас с вами, а все остальные продаются через эту компанию, стоимость таких билетов – от 20 тыс. рублей. У меня есть друзья, которые с детьми приходили на спектакль, тратя на семью 60 тыс. рублей. Я знаю, что Сергей Филин несколько месяцев назад написал открытое письмо, в котором выразил несогласие с этой ситуацией. Это реально мафия и оборот очень больших денег. И он считал, что эту ситуацию нужно изменить, потому что зритель другой. В театр приходит не театральная публика, а просто люди с деньгами.

Писпанен: Филин боролся с коррупцией?

Волочкова: Он пытался с этим бороться. Во всяком случае, открыто высказывал свою позицию.

Это настолько темный лес, возможно, он и был замешан, но он высказал открыто свое мнение. Что он считает, что в зале должна быть театральная публика, что билеты должны быть доступны, что это нонсенс, когда билет в театр стоит 20 тыс. и выше. Это не творческая тема, не творческий конфликт, не взаимовыгодное или невыгодное выяснение отношений. Это другая игра. Но мне хочется задать вопрос нашему президенту, людям, которые руководят нашей страной. Если посмотреть, что происходит за 12 лет правления Иксанова и его тусовки в Большом театре, что еще должно произойти в Большом театре – кровопролитие, убийство – чтобы обратили внимание на то, что происходит с первым театром нашей страны.

Казнин: Ваши слова тоже можно расценивать как сведение счетов. Согласитесь. Есть факт, есть покушение, есть работа следователей, которые поймали, по крайней мере, исполнителя.

Волочкова: Сначала исполнитель пришел, сказал: «Здравствуйте, я облил серной кислотой Сергея Филина». А потом он, вроде как, отказывался от своих слов: «Нет-нет, это был не я» или «Я хотел по-другому», или вообще непонятно что.

Казнин: Вы не верите, что это вообще те люди?

Писпанен: Может, это просто обычное неверие следствию? В последние годы приходится им не доверять.

Волочкова: Я просто знаю, как директор театра Иксанов умеет сводить счеты с артистами, каким бесчеловечным путем. Я не стану сейчас….

Писпанен: Легче же уволить, чем пойти на уголовное преступление!

Волочкова: Хорошо, легче уволить. Мой пример стал показательным. Иксанов уволил меня, исполняя заказ человека, который сказал ему: «Волочкову уволить из театра». Он исполнил заказ. Но, подав на него в суд и выиграв процесс…

Писпанен: Вы знаете, кто вас заказал?

Волочкова: Конечно.

Писпанен: А кто это?

Волочкова: Это человек, с которым меня связывали личные отношения, я с ним жила три года. После моего выхода из отношений человек так решил мне отомстить. Но я подавала в суд на директора театра, потому что как тогда, так и сейчас, я убеждена в том, что Большой театр – государственная структура, не частная лавочка, не корпоратив банка, когда любой человек с деньгами может прийти и указать, кому в театре танцевать, а кому нет. А сейчас это так и есть. То есть он превратил театр в то, что это стало возможным. Пока у власти Большого театра не станет творческая личность…Конечно, такого человека, как Юрий Григорович, – который держал театр 30 лет, и при котором этот беспредел был в принципе невозможен, – нет, но если ничего не изменится, то ждите повторения подобных ситуаций.

Писпанен: Главу Большого театра может снять министр культуры?

Волочкова: Может снять министр культуры, но вы же видите, какая цепочка.

Писпанен: Или достаточно, чтобы собралась вся труппа?

Волочкова: Труппа не может снять человека. Это человек может уволить, законно или незаконно – я имею в виду Иксанова. А что касается министра культуры, так вы знаете, Иксанова и притащил сюда Михаил Швыдкой, который был в свое время министром культуры.

Писпанен: Но сейчас другой…

Волочкова: Сейчас другой, да, но Михаил Швыдкой сначала из министерства культуры он возглавил Федеральное агентство по культуре, а потом дальше – попечительский совет Большого театра и продолжает патронировать всю эту историю.

Казнин: Попечительский совет, на ваш взгляд, какую роль играет во всей этой истории? Он влияет напрямую на то, что происходит в театре, на те конфликты и интриги, которые там есть?

Волочкова: Я думаю, что попечительский совет не влияет на интриги, в принципе, невозможно, потому что эти интриги плетет администрация Большого театра, видимо, так выгодно. Но что касается финансового потока – да, он идет. Я была вчера в эфире на другом канале, мы обсуждали как раз этот вопрос. Был в эфире человек, который ушел из попечительского совета, и он не одинок, потому что он понял, что это урон репутации тех людей, которые там присутствуют, потому что весь этот беспредел, налицо. Десять лет назад, когда Иксанов отказался прийти в эфир и встать передо мной, это была программа Владимира Соловьева «К барьеру», вместо него пришел Александр Гафин, вице-президент «Альфа-банка». Люди не могли понять, какое отношение этот человек имеет к театру, культуре. А он сказал в эфире: «Вы знаете, дорогие друзья, мы попечительский совет, и без нашего ведома Иксанов не совершит ни одного шага. Мы теперь решаем, что будет происходить».

Писпанен: Получается, нет смысла снимать Иксанова, нужно менять весь попечительский совет?

Волочкова: Если вместо Иксанова на этой должности будет человек неподкупный, с определенными принципами, который будет знать, что нужно сделать со структурами Большого театра…

Писпанен: Тогда ему грозит лишиться здоровья…

Волочкова: Но ведь это же Иксанов допустил, что такая ситуация стала возможной! При Григоровиче мы бы не могли помыслить о такой теме в принципе.

Писпанен: Не секрет, что и в шоу-бизнесе, и в театре есть свои недруги. И стекло в пуанты подсыпают, и пачки снимают, и натирают пол мастикой…

Волочкова: Конечно, все делают…

Писпанен: Но это же всегда было?

Волочкова: Всегда было.

Писпанен: И всегда будет…

Волочкова: Но никогда…

Писпанен: И членовредительством осмысленно занимались – может, не с кислотой, но руки-ноги ломали…

Волочкова: До такого криминала в любом случае не доходило ни в одном театре мира. Если собрать ряд факторов: уход пресс-службы от любых комментариев, историю с реконструкцией театра. Ведь когда эту тему тот же Николай Цискаридзе разговорился – и стал быстренько в опале, и Иксанов против него плетет интриги.

Писпанен: Насколько я понимаю, если вы говорите о той программе на федеральном канале, где участвовал Николай Цискаридзе, договорились там чуть ли не до того, что и кислоты там никакой не было…

Волочкова: А вы знаете, все возможно. Я могу повторить свои слова – там столько тайн…

Писпанен: То есть следствие работает вслепую? Доктора непонятно от чего лечат?

Волочкова: Ко мне в офис приезжала компания, которая занимается расследованием того, то происходит в Большом театре.

Писпанен: Простите, компания?

Волочкова: Создана сейчас компания, она находится в Лондоне.

Писпанен: Независимое расследование?

Волочкова: Это экспертная комиссия, которая занимается расследованием.

Писпанен: А кто ее создал?

Волочкова: Создали люди, которые живут в Лондоне, и которым небезразлично. Это абсолютно независимые эксперты.

Писпанен: А кто эти люди? Чтобы понимать, кого в Лондоне так волнует судьба Большого театра?

Волочкова: Знаете, сейчас судьба Большого театра волнует не только тех, кто живет в Лондоне. Судя по тем звонкам, которые раздаются мне из разных частей света…

Писпанен: Поясню, почему мы так допытываемся. Кроме Иксанова как главного зла, которое вы нам предоставили, вы не называете ни одной фамилии.

Волочкова: Я не то, чтобы как главное зло представляю вам Иксанова. Просто хочу обратить внимание на то, что человек – директор театра. Это главный человек в этом театре. И если он допускает ту ситуацию, которая сейчас происходит, значит, он должен за это как-то ответить. Во всяком случае, ответить. Этот экспертный совет сказал мне, что даже нашлись девушки, которые рассказали об услугах для олигархов. Все это настолько становится более открытым. И когда завеса приоткрывается, становится страшно, не по себе. Кто-то должен за это ответить.

Писпанен: А вы когда служили в Большом, вы не знали о девочках?

Волочкова: Да знала, конечно, потому что я варилась в этой каше, я сидела в гримерной комнате, которую я делила с десятью девочками. Я сидела на месте Екатерины Сергеевны Максимовой, которая была моим педагогом, пока была жива, и она тоже в свое время разделяла с простым обычным людом, и когда девочки мне рассказывали определенные вещи, я, честно, поражалась. Но я понимала, что они не могут ничего сделать. Они спрашивали администраторов Большого театра, что будет, если они откажутся идти на банкет, на тусовку с продолжением банкета, с постелью и со всеми делами, им был дан ответ, что они не только не поедут в поездки, а лишатся творчества и всех возможностей.

Казнин: Они могли писать заявление в прокуратуру?

Волочкова: Дорогие мои, знаете, что хочу у вас спросить? Вы говорите, что ни Иксанов не пришел сюда, ни люди из руководящего состава, вы попробуйте взять интервью у любого артиста Большого театра. Люди элементарно боятся.

Писпанен: Вы начали свое интервью у нас с того, что вы смелый человек. Спасибо вам большое, что вы об этом говорите. А почему вы не напишите в прокуратуру?

Волочкова: Мне нужно было писать в прокуратуру тогда, когда шел судебный процесс, который я развернула против Иксанова, и когда во время этого следствия ко мне в гримерную перед спектаклем «Карменсита» пришли два человека с букетом цветов, из которого вытащили нож и угрожали моей жизни, и требовали прекратить это судебное разбирательство. А сейчас вы видите, все это в гиперболической форме масштабировалось.

http://tvrain.ru/articles/anastasija_volochkova_dmitrichenko_i_tsiskaridze_ni_pri_chem_eto_konflikt_krupnogo_biznesa-339008/

19 Марта 2013
Поделиться:

Комментарии

Тина Канделаки

ПО СЛЕДАМ ЭФИРА. ОБРАЩЕНИЕ К АНАТОЛИЮ ИКСАНОВУ

18 марта 2013, 11:41

Вчера эфир «Железных леди» был посвящен Большому театру. Всеми правдами и неправдами мы пытались уговорить руководство Большого прийти к нам в эфир, всеми силами пытались зазвать хоть кого-то из Министерства культуры. И чиновники, и администраторы попрятались, возможность на крупнейшем федеральном телеканале в самое рейтинговое время изложить свою позицию им показалась неинтересной. Это уже не первый случай. Вытянуть на открытый разговор директора Большого театра Анатолия Геннадьевича Иксанова просто невозможно, я в этом убедилась лично. А вот Николай Цискаридзе и Анастасия Волочкова почему-то готовы защищать свою позицию публично. А ведь они едва ли менее занятые люди, чем директор театра. И из того, о чем они говорят, складывается просто ужасающая картина.

Вместо того чтобы привлекать звезд, Большой театр их планомерно выдавливает. Заставили уйти Волочкову (которую позитивно оценивала сама Плисецкая), сейчас пытаются выдавить Николая Цискаридзе (собравшего все мировые награды за последние 20 лет для Большого), недавно со скандалом ушли наиболее талантливые солисты Иван Васильев и Наталья Осипова, а один из самых знаменитых хореографов мира Алексей Ратманский переехал в Нью-Йорк, заявив, что не получает поддержки от театра. Зрители, между тем, ходят в Большой театр смотреть на то, как танцует совсем не Анатолий Иксанов – они приходят на Цискаридзе и других всемирных знаменитостей. И если бессменный директор все-таки выдавит оставшихся звезд и останется в театре один, кто будет ходить на такие постановки?

Отношения внутри коллектива Большого театра ужасны, каждый год происходят громкие скандалы. Мы заметили это, только когда худруку Филину плеснули в глаза кислотой, но до этого было увольнение другого худрука, Геннадия Янина, после того как таинственным образом в интернет попали его фото порнографического содержания. Кроме того, хакеры постоянно взламывали и публиковали почту сотрудников театра. В то время как сами члены труппы чувствуют себя абсолютно бесправными. Официальная ставка танцоров чуть выше прожиточного минимума, а надбавки полностью зависят от руководства, в первую очередь от Сергея Филина. При этом главой профсоюза ГАБТ почему-то является сам же Сергей Филин, то есть, получается, если у танцоров к Филину есть какие-то претензии как к худруку – обращайтесь за помощью к Филину как к главе профсоюза, может, Сергею Филину удастся приструнить Сергея Филина. Полный абсурд. Еще более странным на фоне новостей про виновность Дмитриченко выглядит то, что именно его на прошлой неделе труппа выбрала новым главой профсоюза.

Но сильнее всего ужасает та информация, которую озвучила в нашем эфире Анастасия Волочкова. По ее словам, пользуясь этим бесправным положением членов труппы, руководство заставляет юных балерин предоставлять VIP-персонам (то есть членам попечительского совета театра, олигархам и прочим «друзьям театра») эскорт-услуги. В которые, по словам Волочковой, включены и услуги интимного характера. А в случае, если балерина проявляет строптивость, ее просто перестают ставить на спектакли, и она теряет свои надбавки.

И все это идет вкупе с коррупционными скандалами (с соответствующими уголовными делами) вокруг многомиллиардной реконструкции Большого и не менее шумными скандалами вокруг уровня репертуара ГАБТ. Именно неоправдавшимися ожиданиями по поводу репертуарной политики объяснил в нашем эфире уход нескольких членов попечительского совета меценат Максим Викторов (который и сам этот совет покинул).

Наверное, какие-то интриги и скандалы для любого театра – это нормально. Допустим, что и уровень репертуара – тоже вещь субъективная. Но когда дело доходит до уголовных преступлений – финансовых и чисто криминальных – и когда известные на весь мир звезды открыто заявляют, что Большой театр превратился в самый настоящий бордель для VIP-персон, то это уже не просто рядовой скандал. Это серьезные основания предполагать, что руководство театра в самом лучшем случае не контролирует ситуацию. А в худшем – оно ее как раз-таки и контролирует.

И потому мне хочется обратиться к Анатолию Иксанову с простым вопросом. Означает ли ваше молчание, Анатолий Геннадьевич, то, что вам нечего ответить на заданные вопросы о коррупции, о манипуляциях с зарплатами, об эскорт-услугах, о качестве репертуара? Я имею в виду ответить по существу. А не так, как вы в свое время ответили Галине Вишневской, отказавшейся отмечать юбилей в Большом, возмутившись уровнем новых постановок. Ей вы ответили, напомню, тем, что сравнили ее оценку с «травлей Пастернака и Бродского» и что если она хочет, то может отметить юбилей дома. Таких ответов мы от вас слышали множество. Про травлю, про заговор против Большого театра, про организованную против вас кампанию. Поверьте, мои программы никто не заказывал, меня, наоборот, очень просили эту тему не трогать. Но я хочу получить ответы на эти вопросы.

А если вам ответить нечего, то тогда вопросы придется переадресовать руководству страны. Как-никак ГАБТ – флагман российской культуры. И если администрация театра не хочет нести ответственность за происходящее, то меры должны принять правительство и Министерство культуры.

Хочу добавить, что сегодня в прессе активно обсуждается обвинение Николая Цискаридзе в шантаже. Сергей Филин, которого процитировали центральные газеты, сказал, что Цискаридзе причастен к покушению на него.

Любопытно, что еще вчера в эфире «Железных леди» я предполагала, что так может случиться. Коля ответил мне во вчерашнем эфире: «Мне абсолютно не страшно, если завтра начнется какая-то волна и будут кричать, что это я. Пока не увижу конкретных доказательств, я абсолютно спокоен за себя». И действительно, на следующий день, то есть сегодня, «волна» пришла.

Неприятный осадок оставляет то, что мнение администрации театра мы вынуждены узнавать заочно, через сомнительные сливы в прессу, а не в открытой дискуссии в прямом эфире.

КОММЕНТАРИИ

Батальная сцена

Большой театр на тропе войны

Кирилл Шулика

http://svpressa.ru/society/article/6568

Для того, чтобы понять, за что идет война вокруг Большого театра, приведу несколько цифр. Из федерального бюджета Большой театр получит в 2013 году 4,1 миллиарда рублей, примерно столько же запланировано на 2014 и 2015 годы. Для сравнения: на государственную программу «Культура России» выделяется всего 2 миллиарда в год, а это помощь из федерального бюджета всем учреждениям культуры во всех регионах России. Еще, по независимым оценкам, примерно миллиард театр получает от продажи билетов и сдачи в аренду помещений. Точной информации вам, естественно, никто не скажет, ибо непрозрачность, пожалуй, главный принцип работы ГАБТ. Зато известно, сколько получает артист кордебалета – 9 тысяч рублей.

Если же еще взять реконструкцию, расходы на которую, по оценкам Счетной палаты, выросли в 16 раз и составили 35,4 миллиарда рублей, приходишь к выводу, что война была неизбежна, ибо желающих распоряжаться такими суммами хоть отбавляй. И напрасно кто-то думает, будто сражение идет только между Иксановым и Цискаридзе, действующих лиц, скорее всего, куда больше.

Собственно, поводом для войны, которая сейчас развернулась в театре, прессе, Интернете и даже в московских подворотнях, по-видимому, стало подвешенное состояние нынешнего генерального директора Анатолия Иксанова. Он руководит Большим театром с 2000 года, все это время с ним заключались контракты на три-пять лет, а в ноябре 2012 года – всего на один год (до конца 2014 года – «СП»). Обычно так происходит, когда руководителю дают закончить начатые дела. Оно и понятно, Иксанов – это человек Михаила Швыдкого, а министр культуры ныне Владимир Мединский и у него наверняка есть свое мнение насчет того, кому распоряжаться бюджетными и внебюджетными миллиардами.

К слову, появились слухи о том, что Иксанов вернется в Санкт-Петербург, в БДТ, которым он руководил в 90-е годы. Здание театра сейчас находится на реконструкции, которая подорожала с 1,5 до 4,2 миллиардов рублей, а сроки уже сейчас перенеслись с лета на конец осени. Руководство министерства культуры, по всей видимости, недовольно этой ситуацией. Поэтому на днях приказом Мединского был назначен новый директор «Северо-Западной дирекции по строительству, реконструкции и реставрации», которая, собственно, и занимается зданием БДТ. Вместо завершавшего реконструкцию Большого театра Марата Оганесяна назначен Александр Шабасов из строительных структур РЖД.

Так что, скорее всего, слухи о назначении Иксанова в БДТ не подтвердятся, ибо курс Владимира Мединского на замену ключевых распорядителей бюджетных средств, которые близки к Михаилу Швыдкому, похоже, очевиден.

Вырисовывается, что причина и покушения на Сергея Филина, и информационной войны, развернувшийся в последние недели, это запах больших денег, на мешках с которыми может смениться распорядитель. При этом понятно, что просто так не сдадутся и старые хозяева.

Сейчас главная тема для обсуждения не только балетоманов – программа «Железные леди» на НТВ, в которой приняли участие Николай Цискаридзе и Анастасия Волочкова. Первый честно сказал, что хочет возглавить Большой театр, а вторая бросила очередную шпильку в Иксанова, рассказав, как балерин руководство заставляло оказывать эскорт-услуги, буквально как в матерном стишке Орлуши, посвященном самой Волочковой. Появление оппонентов Швыдкого-Иксанова именно в этой программе неудивительно. Одна из ведущих Маргарита Симоньян является членом Общественного совета при Минкультуры России. Правда, сам Владимир Мединский предпочитает действовать непублично, на программу не пришел, чем вызвал недовольство второй ведущей Тины Канделаки. Кстати, она же в мае прошлого года горячо приветствовала назначение Мединского и Демидова в главное культурное ведомство.

Но вопросы к министру, конечно, есть. Ситуация вокруг Большого театра требует его публичного вмешательства, а не закулисных интриг.

Например, слова Цискаридзе о том, что арестованный за организацию покушения на Сергея Филина Павел Дмитриченко является главой профсоюза Большого театра, подтвердила руководитель пресс-службы ГАБТ Катерина Новикова. Между прочим, избран он задолго до ареста и сменил на должности как раз Филина. Ранее ни следствие, ни руководство театра не говорило о том, что Дмитриченко является главным профсоюзным деятелем Большого. Информация стала известна лишь после того, как 300 артистов подписали письмо в поддержку арестованного коллеги.

А ведь теперь ситуация с покушением на Филина выглядит совсем иначе. Вряд ли у кого-то теперь повернется язык связывать преступление с личными отношениями и якобы притеснениям гражданской жены Дмитриченко Анжелины Воронцовой со стороны худрука. Теперь можно подумать, будто главный защитник прав артистов организовал покушение на работодателя.

При этом в театре не верят в виновность Дмитриченко и всячески его поддерживают, причем, куда более активно, чем лечащегося в Германии Филина. Вынужденная уехать в Канаду прима-балерина Светлана Лунькина называет Павла Дмитриченко главным борцом с коррупцией в театре.

Интересно, что одна из версий покушения на Сергея Филина связана с именем мужа Лунькиной продюсера Владислава Москалева. У него случился коммерческий конфликт с известным юмористом Владимиром Винокуром, с которым он планировал снять фильм про Матильду Кшесинскую. Затем Москалев проект покинул, а фонд Винокура ему предъявил претензии на 3,7 миллиона долларов. В итоге семейная пара сейчас проживает в Канаде, а по факту мошенничества по заявлению юмориста возбуждено уголовное дело, правда, подозреваемых в нем, похоже, пока нет.

Сергей Филин, кстати, совмещал работу в Большом театре с должностью режиссера в проекте Владимира Винокура «Кремлин-гала». Одновременно, в труппе Большого театра состоит дочка Владимира Натановича Анастасия.

Винокур, кстати, говорит о конфликте Москалева и Филина и угрозах продюсера в адрес худрука. В ответ противники припоминают юмористу концерты, которые он якобы давал по телефону авторитетному бизнесмену Шабтаю Калмановичу, когда тот находился в израильской тюрьме.

На самом деле очевидно, что расследование покушения на Сергея Филина еще далеко от своего завершения. Для того чтобы выяснить его мотивы, надо допрашивать людей на самом верху, что весьма по понятным причинам проблематично. Да и Дмитриченко я бы не спешил объявлять виновным...

Вчера от Сергея Филина пришел ответ на громкие заявления Цискаридзе. Он заявил, что, дескать, Цискаридзе ему угрожал и шантажировал. В то же время МВД, расследующее громкое дело, сообщило, что никаких заявлений об угрозах к ним не поступало.

Теперь, честно говоря, я начинаю задумываться насчет вопроса Цискаридзе о том, а было ли вообще покушение на Филина? И тем более под большим сомнением причастность к нему Павла Дмитриченко, у которого для борьбы вполне было достаточно рычагов по профсоюзной линии. Зачем, спрашивается, обладая безоговорочной поддержкой артистов театра (он был предложен на эту должность оперной труппой и поддержан балетной), ему было идти на откровенный криминал?

Вообще всю ситуацию сразу после сообщений о покушении на Филина на своей страничке в Facebook описал известный балетмейстер Алексей Рамтанский, который, как и Светлана Лунькина был вынужден покинуть не только Большой театр, но и страну:

– Многие болезни Большого – омерзительная клака (подставные зрители – «СП»), водящая дружбу с артистами, спекулянты и перекупщики билетов, полусумасшедшие фанаты, готовые перегрызть горло соперникам своих кумиров, циничные хакеры, вранье в прессе и скандальные интервью сотрудников – это один снежный ком. И ему причина – отсутствие театральной этики, которая разрушалась в Большом постепенно конкретными людьми. Вот настоящая беда этого великого театра.

И вот символично, что «настоящей бедой великого театра» из всех органов государственной власти занимаются сейчас только два ведомства – Минфин, который выделяет деньги, и МВД, которое потом расследует борьбу за них.

Фото: Илья Питалев/ РИА Новости

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов