Алексей Левинсон: поможет ли России НЭП и к чему приведет ослабление власти

Данные социологических опросов каждый раз вызывают у нас, журналистов, чувство растерянности. Экономическая ситуация в стране не улучшается, видны огромные проблемы в здравоохранении и образовании, стонет малый и средний бизнес. А уровень поддержки президента всё так же высотой с Останкинскую башню. Znak.com обсудил с руководителем отдела социокультурных исследований «Левада-центра» Алексеем Левинсоном этот и другие социологические феномены.

Поводом для беседы стал импульс-доклад Алексея Левинсона на форуме ОГФ-2016. Прочитать его можно по этой ссылке.

— Как социолог вы утверждаете, что россияне разочарованы в коммунизме, социализме, капитализме — основных политических идеях, которыми наших соотечественников пытались вдохновить в прошлом. Где тогда искать надежду гражданам?

— Дело в том, что идеология – неважно, какая, – нужна прежде всего обществу, в котором люди управляются из единого центра, а в своем повседневном поведении ориентируются на некие общие высокие ориентиры. Наше общество именно такое уже как минимум несколько сотен лет. И потеря этих ориентиров переживается болезненно. Некоторые ведь думают так: ну вот, есть коммунистическая идеология, в ней мало хорошего, но все-таки хоть такая есть. Другой пример: люди, сами по себе неверующие, говорят, что хоть бы и христианство стало такой идеологией, чтобы ввести общество в какие-то рамки.

Алексей ЛевинсонАлексей Левинсонпресс-служба «Общероссийского гражданского форума»

— А менее авторитарные общества могут жить без идеологии?

—  В обществах, где человек более самостоятелен, можно обойтись без общей идеологии, потому что у людей есть собственные интересы, ориентиры и причины для самоуважения.

— Что значит — «более самостоятелен»?

— Наиболее ярко выраженный вариант самостоятельности — это частные предприниматели, хозяева собственного дела. Но это также касается самостоятельных специалистов, фрилансеров, которые сами ищут себе место на рынке труда и в жизни. Важен и аспект воспитания — обществом, семьей: насколько самостоятельным и ответственным за себя воспитан человек?

У таких людей больше поводов для самоуважения: вот это я сделал сам, своими руками. Вот мой бизнес, вот мой дом, моя семья, вот книга или статья, которую я написал… Если этого нет, то человек ищет другие поводы для самоуважения. И этим поводом становится мысль «я гражданин великой страны», «наша страна всех сильней». 

Недоверие коммунистической, социалистической или капиталистической перспективе рождает еще одно последствие. Социологи видят, что многие россияне считают: раз мы не можем идти ни по одному из этих путей, мы будем идти по особому пути. И таким образом вроде бы логично вытекает идея особого пути России.

— А кто-нибудь понимает, в чем именно заключается этот путь?

— На этот вопрос нет ответа. Но сама по себе эта мысль о нашем особом пути — это спасение для сознания. Ведь особый путь подразумевает, что мы, кроме всего прочего, ни с кем не состязаемся и нельзя сказать, что мы отстали или идем не туда. Мы идем, куда идем, и этот путь наш, он особый. Это ловушка для сознания. Идея «особого пути» приходила на ум очень многим политическим деятелям, и всегда это было в ситуации, когда дела плохи. Об особом пути говорила Германия, об особом пути говорили лидеры африканских государств, просуществовавших по 12-15 лет. Это очень опасно — закрывать глаза на реальность.

— Можно ли сказать, что западные общества развиваются без доминирующих общественно-политических идей?

— Какая доминирующая общественно-политическая идея в Великобритании? Ее кто-нибудь знает? Я — нет. В США? Ну, Америка в какой-то степени имперская страна, они иногда выбрасывают лозунги, вроде похожие на наши, – насчет восстановления великой державы, но вообще могут обходиться и без них.

Почему популярен миф о «советском рае»

— Вы говорите, что общество не верит в идеологию коммунизма или социализма. Но при этом в нем чувствуется ностальгия по советскому прошлому. За счет какой группы населения наиболее популярен миф о советском рае? За счет людей, которые реально жили в СССР, или за счет молодежи, которая знает о Советском Союзе только по рассказам телевизора? 

— Ответить не так просто. Уже довольно давно у нас в общественном мнении доминирует старшее поколение. С одной стороны, постепенно уходят и с общественной арены, и даже из жизни те люди, которые долго жили при советском строе. Казалось бы, поддержка коммунистов должна снижаться. Но тут возникает интересный для социологов феномен. Люди, становясь старше, становятся сторонниками КПРФ. И сейчас за коммунистов собираются голосовать те люди, которые 20 лет назад вовсе не собирались этого делать. 

Идеология старшего поколения — левая, «красная», но также патерналистская, государственническая, советская. Человек, становясь пенсионером, находит правоту именно в таких идеях.

О сильном государстве мечтают не только пожилые, но и молодые люди. Это необычноО сильном государстве мечтают не только пожилые, но и молодые люди. Это необычноДмитрий Лебедев/Коммерсантъ

— Может быть, дело в том, что пожилым людям нужно больше поддержки от государства? Им сложнее зарабатывать на жизнь, и естественно, что они поворачиваются «влево»?

— И это тоже. Но интересно, что этот комплекс начинает быть характерен и для более молодой части общества. Консервативными оказываются работающие люди 40-45 лет, потому что они тоже живут довольно бедно. Создается такой дискурс: вот, раньше была хорошая настоящая жизнь с бесплатным образованием, бесплатным здравоохранением, с пионерскими организациями, дети были пристроены, комсомол был, был порядок — вот это была жизнь. И цены снижались, а не росли.

Этот идеал привлекателен и для людей среднего возраста, и для молодых. Как ни странно, самая устойчивая поддержка власти у нас как раз среди молодых. Если в других обществах молодежь, как правило, бунтарская, нигилистическая, выступающая против власти, то у нас среди самых молодых граждан самый высокий рейтинг Владимира Путина. А потом, к 25-30 годам, когда у них появляются семья и дети и они понимают, что почем, приходит собственное видение действительности. 

Поможет ли нам «новый НЭП»

— Недавно, выступая на форуме КГИ, вы говорили, что единственная идея, которая сохраняет хоть какую-то привлекательность для людей, — идея о том, что можно трудиться честно и этот труд будет вознагражден. А за вами выступал экономист Александр Аузан и сказал, что, наоборот, вера в возможность честно стать богатым в России — самая низкая среди сопоставимых стран.

— Я говорил, что на фоне остальных идей, в которых люди разочарованы, эта мысль хоть как-то держится. Интересно, что это нечто сродни утопии, потому что это даже не воспоминание о том, что было когда-то. Это не достоверное знание о том, что так может быть. Это такая…

— Фантазия?

— Не совсем фантазия. Но где-то живет мысль о честных предпринимателях, которые хотят помочь стране. 

Уже мало кто помнит о предпринимателях первого призыва — они еще были не российскими, а советскими. Их называли кооператорами. Это была относительно массовая категория людей. Как правило, кооператоры были людьми довольно образованными, заряженными идеями, я бы сказал, народнического или эсеровского толка. Они были настроены антикоммунистически и считали, что в стране нужно срочно менять режим. Они думали так: «Мы — предприниматели, что мы должны сделать для нашей страны в первую очередь?». 

И делали то, что могли: пытались накормить, дать добротную обувь, хорошую одежду. Начинали строчить, шить. Конечно, кто-то ездил за границу за сырьем или оборудованием, но в основном делали тут. Этим они были похожи на цеховиков советского периода, только главной идеей у них было не получение барыша. Они собирались кормить, одевать и обувать страну.

Однако затем появилась другая категория предпринимателей. Эти люди уже думали по-другому: раз капитализм — это деньги, то чем больше денег — тем лучше. А как они заработаны — неважно. И они погнали импорт из Турции и Китая. Дешевая отечественная обувь для них была ненужным конкурентом. И они включили разные механизмы, от рыночной конкуренции до совершенно нерыночных методов. В результате первое поколение советских предпринимателей было уничтожено. Сегодня уже мало кто вообще помнит о нем.

Советские кооператоры. 1988 годСоветские кооператоры. 1988 годАлександр Лыскин/РИА Новости

Люди с честной капиталистической идеологией возникали и позднее. Спустя несколько лет после реформ опять появились предприниматели, у которых был такой взгляд на мир: я построю свой дом, накормлю свою семью, дам образование детям, а работающие у меня люди будут получать столько, сколько им полагается за честный труд. Мои работники будут социально защищены. Мое предприятие — зона моей ответственности, сюда никто не должен соваться, я все здесь сделаю, как надо. 

— Это концепция разумного эгоизма?

— Почему эгоизма? Это, в том числе, и социальная идея: я буду лечить своих рабочих, будут предоставлять им социальную помощь. 

— Чтобы они хорошо работали?

— Потому что так честно. Это другая мотивация, сродни протестантской этике. Эти люди не были верующими, но у них было понятие совести. Они знали: так надо делать. Если так буду делать я, будешь делать ты, будут другие люди, Россия рванет вперед. 

Полностью - https://www.znak.com/2016-11-29/aleksey_levinson_levada_centr_pomozhet_li_rossii_nep_i_k_chemu_privedet_oslablenie_vlasti

29 Ноября 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов