«Сложности у власти возникнут не до президентских выборов, а после»

Эксперт: Путин выиграет парламентскую и президентскую кампании, но на этом — всё

  

 

 

В последнее время мы опубликовали мнения как тех, кто считает, что Владимир Путин уверенно держит бразды правления страной, элитами и обществом, пользуется уважением и широкой поддержкой в мире, так и тех, кто допускает, что для Владимира Владимировича – под давлением западных экономических санкций — наступают тяжелые испытания. Кто более близок к истине? За разъяснениями мы обратились к Алексею Макаркину, вице-президенту Центра политических технологий (Москва). Алексей Владимирович заслуженно пользуется репутацией неангажированного и объективного политолога.       

 

«Август 1991-го был для чекистов неожиданностью и шоком»

— Алексей Владимирович, есть известная версия о том, что в 2000-м году чекисты оказались в беспроигрышном положении: президентом становился либо Путин, либо Примаков. Теперь о Евгении Максимовиче говорят едва ли не как о «смотрящем» старце со стороны спецслужб, а Путин, дескать, выполняет некий «план Андропова», который заключался в ликвидации КПСС и переводе СССР на рыночные рельсы. Как относиться к таким рассуждениям? 

 

— Думаю, эти слухи будут появляться и в дальнейшем, потому что человеку вообще свойственно все мифологизировать, объяснять загадками и тайнами: иначе жить скучно. Поэтому люди интересуются уфологией, Бермудским треугольником. Когда я еще учился в школе, в Америке и у нас большим тиражом вышла книга, в которой были тщательно разобраны, объяснены естественными причинами все таинственные истории Бермудского треугольника – о пропаже там кораблей и самолетов, причем в некоторых случаях отсутствовали доказательства того, что ЧП вообще имело место быть. Тем не менее люди продолжают верить в таинственные загадки Бермудского треугольника.

 

 

Алексей Макаркин

 

С политикой еще сложнее. Потому что политика у нас закрытая: политические деятели появляются на телевидении, но реальные механизмы принятия решений не известны. Как следствие, рождаются многочисленные «теории заговоров». Одна из таковых - история с Андроповым, который якобы все предвидел и составил гениальный план. Но, судя по документам, воспоминаниям людей, которые с ним работали, он верил в социализм, в коммунизм. Сомневался относительно конкретных способов достижения, не будучи «оголтелым оптимистом», как официальные советские идеологи, которые утверждали, что у нас уже построена первая стадия коммунизма…

 

— Как председатель КГБ он все-таки получше знал страну.

 

— Конечно. Но вся его деятельность была направлена на то, чтобы очистить социализм от того, что он считал угрозами. Одной угрозой он считал коррупцию – и начались антикоррупционные расследования, сняли Щелокова (министр внутренних дел, покончил с собой в 1984 году – ред.), Медунова (1-й секретарь Краснодарского крайкома партии – ред.), Гдлян с Ивановым занялись «хлопковым делом» против Рашидова (руководитель компартии Узбекистана, скоропостижно скончался в 1983 году – ред.). Кстати, поэтому-то советские республиканские лидеры с таким воодушевлением восприняли распад СССР и отделение от Москвы: не только потому, что хотели быть «ханами», «отцами народов» и так далее, а потому что избавлялись от «Гдлянов» и «Ивановых». Второй угрозой Андропов считал самих граждан – их бесхозяйственность, прогулы, мелкое воровство на предприятиях, когда с заводов на самом деле тянули все, что только могли. Граждан стали отлавливать в кинотеатрах, общественных местах, на улицах: «Кто такой? Предъявите документы. Почему не на работе? Почему не строим коммунизм на своем рабочем месте?» Третьей угрозой было диссидентство, инакомыслие. Оно, если не брать в расчет Западную Украину и Прибалтику, было разгромлено до основания. Да и сами несогласные с результатами строительства социализма в СССР больше выступали не за отказ от социалистических принципов, а за конвергенцию с капитализмом, за «мирное сосуществование», за «социализм с человеческим лицом». Андропов и сам видел, что надо что-то менять, – отсюда расширение прав трудовых коллективов в управлении предприятиями. Здесь он апеллировал к Ленину, который всегда подчеркивал, что коммунисты должны максимально учитывать мнение рабочего класса, интересы которого они выражают. Вот и все, ничего не говорило о демонтаже социалистической системы и переходе к капитализму, никакого заговора. О том, что СССР рухнет меньше чем через 10 лет, Андропов и помыслить не мог, и если бы хоть на минуту сомневался в том, что Горбачев – «верный ленинец», до власти его не допустил бы.

 

 

"Советские республиканские лидеры с воодушевлением восприняли распад СССР, потому что избавлялись от «Гдлянов» и «Ивановых»

 

Теперь что касается чекистов. Не надо преувеличивать степень контролируемости, управляемости событий. В конце 1980-х годов чекисты были реально растеряны, не понимали, что происходит, август 1991-го был для них неожиданностью и шоком (хотя большинство, как дисциплинированные государственники, одобрили ГКЧП). Сам Крючков еще 19 августа был всемогущим председателем КГБ, а через три дня был арестован и потерял все. Посмотрите воспоминания генералов госбезопасности, которые вышли в первой половине 1990-х годов, - там нет никакой уверенности, никакого ощущения тщательно спланированного заговора, заранее подготовленного плана. Эти люди явно не предвидели распада СССР и были явно им травмированы. И когда демократы посоветовали Ельцину провести коренную реформу спецслужб, он отказался, потому что прекрасно понимал: если огромное количество людей, имеющих опыт, информацию, связи окажутся выброшенными за пределы государственной службы, этим тут же воспользуются его противники. Так Первое главное управление КГБ во главе с Примаковым практически без каких-либо серьезных изменений переходит «в Российскую Федерацию» в виде Службы внешней разведки. Все были вовлечены в какую-то работу, были при деле: кто-то спасал Приднестровье, кто-то - Абхазию, кто-то по-прежнему противостоял Америке. В результате такая политика российской власти привела к тому, что в 1993 году, когда возник конфликт между президентом и парламентом, большинство силовиков заняли нейтральную позицию, а те, кто получил от президента прямые приказы, эти приказы выполнили. Это никак не напоминает корпорацию заговорщиков, которые все видели, все знали, все предвидели, такого не было.

 

 

"Когда говорят: «Вот Горбачев, который предал страну и развалил государство, а вот патриот и истинный государственник Примаков», то надо понимать, что все сложнее"

 

А дальше, в 1995 году, гайдаровский «Демвыбор России», как ответственный за социально-экономические потрясения, набирает на выборах в Госдуму меньше 5%, и Кремль, не желая зависеть от усиливающихся олигархов, обращается к силовикам. Речь шла не о сохранении ельцинского курса, а о гарантиях не только лично Ельцину, а Семье. И обращение к силовикам выглядело вполне органичным, конкретного преемника искали в этой среде, называли в этом качестве то Степашина, то Бордюжу, но один оказался слабоватым в условиях начала Второй чеченской войны, другой проявил склонность договориться о каком-то компромиссе с Примаковым (Ельцин воспринимал Евгения Максимовича, тогда премьер-министра, как конкурента своему преемнику на выборах президента в 2000 году – ред.).

 

Потом, Примаков не был, собственно, «чекистом». Он всегда работал с разведкой, спецслужбы благодарны ему за то, что он их защитил и сохранил, но он никогда не был сотрудником КГБ, человеком изнутри «органов», а принадлежал к когорте высокопоставленных экспертов, академиков-советников, таких как Иноземцев, один из предшественников Примакова на посту директора Института мировой экономики и международных отношений, Арбатов, основатель и многолетний директор Института США и Канады; сам Примаков был директором Института востоковедения. И не был «человеком Андропова». При Андропове «холодная война» достигла пика: был сбит корейский Boeing, Советский Союз вышел из женевских переговоров по ракетам. А Примаков разрабатывал горбачевскую внешнеполитическую доктрину «разрядки». И когда у нас иногда говорят: «Вот Горбачев, который предал страну и развалил государство, а вот патриот и истинный государственник Примаков», то надо понимать, что все сложнее. Примаков был ярким представителем «real politic», выступал за многовекторные отношения и с Западом, и с Китаем и Индией, и его знаменитый разворот над Атлантикой не привел к конфликту России с США, никто не ставил под сомнение членство России в «Большой восьмерке». Как опытнейший дипломат Примаков был далек от примитивных представлений о США как об «исчадье зла».

 

 

"Речь шла не о сохранении ельцинского курса, а о гарантиях не только лично Ельцину, а Семье"

 

Одним словом, «реванш силовиков», состоявшийся при Путине, не закладывался какими-то планами, разрабатывавшимися в 1980-е.

 

«Запад хотел бы видеть другого российского лидера, но вынужден терпеть»

— Одни эксперты считают, что Запад сделает все, чтобы избавиться от Путина, вплоть до организации «Майдана». Другие полагают, что Путин на самом деле устраивает Запад: в экономике он либерал, при Путине российское общество и элиты максимально усвоили западный потребительский образ жизни, а Россия выглядит отнюдь не таким уж сильным экономическим конкурентом Запада. Кто более прав в оценках?  

 

— На Западе есть и те, кто с самого начала считал, что Путин опасная фигура, и те, кто были готов работать с ним. Единого, консолидированного мнения не было, оно начало складываться только после крымской истории. Его приход к власти на Западе восприняли очень осторожно, но потом начали выстраивать нормальные отношения: Ширак, Шредер, Берлускони, 11 сентября Путин первым протянул руку Америке. Разочарование началось с войной в Ираке, когда США снова стали действовать в обход «Большой восьмерки» и Совбеза ООН. Тем не менее в 2008 году Путин не идет на третий срок, а называет преемником человека, который для Запада является пределом мечтаний. На саммите НАТО в Бухаресте в 2008-м Путин проводит «красную черту», это требование о невступлении в альянс Грузии и Украины, но когда проводилась медведевская перезагрузка отношений с Америкой, Путин ей не препятствовал, хоть и относился крайне скептически.

 

Поворот происходит только в 2011 году, к этому времени уходят Ширак и Шредер, в Ливии убивают Каддафи, а Обама дает понять, что снова хочет видеть президентом Медведева, кого-то типа Горбачева, кто начнет новую перестройку. Думаю, именно в этот период Путин принимает решение вернуться. Усиление антизападной риторики, в ответ на подозрения в организации Западом киевского «Майдана» (а теперь еще и армянского; их президенту Сержу Саргсяну даже пришлось специально объяснять, что это не заговор), а также «Болотной», в ответ на неприятие Западом присоединения Крыма, все это события лишь последних трех лет.

 

 

"Представление о том, что Запад занимается заговором против России, во властных элитах чрезвычайно распространено"

 

 В таком случае можно ли назвать чистосердечной, непритворной эту самую антизападную риторику? Не является ли она просто-напросто технологией мобилизации населения и элит?

 

— Одно не исключает другого. Я хочу сказать, что представление о том, что Запад не держит слова, Запад занимается заговором против России, оно во властных элитах чрезвычайно распространено. Вспомните интервьюПатрушева «Российской газете», где он искренне говорит об угрозах, исходящих от Запада. Элита – плоть от плоти своего общества, а общество, повторяю, любит все объяснять заговорами.

 

Думаю, в большей степени ощущение отчужденности, «осажденной крепости», которое есть у наших элит, связано с тем, что мы пока не можем предложить привлекательную альтернативу Западу – тут же с криками выскакивает Милонов. Россия теряет симпатии даже в СНГ, где модернистски настроенная молодежь ориентирована на Запад, и здесь мы оказались наследниками не только брежневского СССР (по аналогии с отношениями внутри Варшавского договора), но и царской России, где тоже было плохо с официальными идеями. Нам всегда казалось, что, раз мы воевали за Сербию и Болгарию, спасли их от Османского ига, они нам всем и навсегда обязаны, соответственно, должны разделять наши «традиционные ценности» - «православие, самодержавие, народность», хотя значительная часть болгарских и сербских модернистских групп ехали учиться в Париж, Берлин и Вену.

 

Из создавшегося положения есть два выхода. Первый – «учитывать глобальные веяния», адаптироваться к современной международной обстановке. Но для наших элит все это напоминает горбачевскую перестройку, которая, казалось бы, так невинно начиналась для почти 20-миллионной КПСС. Для наших элит, хорошо помнящих перестройку и ее последствия, адаптироваться – скорее, значит «плыть по течению». Второй вариант – закрыться от «коварного Запада, плетущего интриги», оперевшись на условный Уралвагонзавод. Это, кстати, андроповский подход – «решительно противостоять чуждым нам ценностям».

 

 

"После присоединения Крыма он для Запада фигура неприемлемая - опасная, непредсказуемая, человек из первой половины ХХ века"

 

Что касается Запада, то там, я думаю, достаточно негативно отнеслись к возвращению Путина в Кремль. А после присоединения Крыма он для Запада вообще фигура неприемлемая. С ним готовы разговаривать по каким-то отдельным вопросам, касающимся Украины, Ближнего Востока, Ирана, но уже не доверяют, считая российского президента человеком опасным, непредсказуемым, человеком из первой половины ХХ века. Но поделать с этим ничего не могут.

 

— А как же экономические санкции?

 

— В моем представлении санкции, что называется, принимались на коленке, опять же не было заранее составленного плана втянуть Россию в Украину, а потом раздавить ее санкциями. Для Запада присоединение Крыма стало неожиданностью, они до самого конца исходили из того, что Россия заинтересована в стабильности Украины как ближайшего соседа, ведь это вроде бы прописная истина. Потом было ощущение: а, мы догадались, Россия занимает Крым и вступает с нами в переговоры, занятие Крыма - это часть переговоров. Но, когда встает вопрос о присоединении, они просто не понимают, как такое возможно. И все равно санкции принимались очень тяжело; санкции, введенные после присоединения Крыма, были умеренными, касались конкретных персоналий и не носили секторального характера, основные санкции были приняты, как известно, когда был сбит малазийский Boeing. И не для того, чтобы свергнуть Путина, а чтобы обозначить свою «красную черту» на востоке Украины. Ну какое свержение, если за Путина уже 90% населения? А главное – дальше-то что? Хаос в стране с ядерным оружием – вещь, очень неприятная для всего мира: мало ли кто захочет его продать или купить. Конечно, Запад хотел бы видеть другого российского лидера, но вынужден терпеть.

 

«Без Путина - война всех против всех, в этом не заинтересован никто»

— Алексей Владимирович, вопрос об элитах. Как они относятся к Путину? Лояльны, преданы ему, потому что у них больше нет лидера? Побаиваются его? Или недовольны: экономические элиты – испытаниями из-за «развода» с Западом, силовые – из-за покровительства Рамзану Кадырову?

 

— Элиты разные. Есть те, кто живет на два дома и, естественно, недоволен, ведь на Западе их тоже начинают воспринимать подозрительно: «русские идут!» Но у этой части элиты проблемы с легитимностью, любой ее представитель будет объявлен «иностранным агентом» (тем более что контактов с иностранцами у них действительно много) и в одночасье, под аплодисменты общества окажется за пределами элиты. Если же вы поинтересуетесь политическими предпочтениями властной элиты - Путин или Ходорковский с Навальным и Касьяновым, - каждый, не задумываясь, сделает однозначный выбор в пользу действующего президента. Они зависимы от него, связаны с ним огромным количеством отношений, он их защитник, их арбитр, у них тоже нет собственной легитимности, они тоже опасаются смуты и хаоса. Если он исчезает, возникает война всех против всех, а это - возможный крах режима, в этом не заинтересован никто.

 

 

"Они зависимы от него, связаны с ним огромным количеством отношений, он их защитник, их арбитр"

 

 То есть «лучше плохой мир, чем хорошая война»?

 

— Конечно. Тем более что мир не такой уж «плохой». Под конвоем никто не ходит, у каждого своя сфера влияния, внутри этих сфер они чувствуют себя уверенно, президент гарантирует им статус-кво, который меняется крайне редко, и такая стабильность их устраивает. Соперничество структур было всегда, при Брежневе друг другу противостояли КГБ и МВД, что закончилось тем самым «делом Щелокова» при Андропове. Но это не основание для организации заговора. Посмотрите, допустим, как ведут себя депутаты Госдумы, перенося выборы с декабря на сентябрь. Это невыгодно ЛДПР и «Справедливой России», их электорат – это не бюджетники, которые будут голосовать за власть, и не коммунисты, у которых достаточно высокий уровень самодисциплины. Тем не менее ЛДПР и «Справедливая Россия» голосуют за перенос, потому что таковы правила, других нет, а эти дают хотя бы шанс пройти в думу, зацепиться. Будут другие правила – и тогда не факт, что они останутся в думе, не будут сметены волной и не исчезнут.

 

«Путин настроен на четвертый президентский срок, у него хорошие шансы»

— А как настроено общество в целом? Не сдаст своего президента, если будут экономические трудности, как когда-то сдало Горбачева и Ельцина? Восемьдесят девять путинских процентов – как к ним относиться?

 

 Это не махинации социологов, это реальность. Но она сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Большинство неоднородно. Одна часть, наверное, 11-12%, максимум до 15%, это те, кто всегда «готов идти до конца», кто готов на реальные жертвы, готов воевать, если придется. Убежденные имперцы и антизападники, в кругу которых, кстати, раздается шуршание о том, что президент не проявляет должной решительности, не может взять Киев и Львов, но такое шуршание для власти не опасно, потому что общество масштабной войны боится и не поддержит. Но в массе своей они убежденные государственники и не пойдут против «царя», тем более что «царь» только что присоединил Крым. Это было бы для них тяжелым испытанием. В 1980-е они точно так же болезненно разочаровывались в Горбачеве, где-то до 1988 года веря, что он вот-вот разорвет договоры с американцами и примется воссоздавать великую империю.

 

 

"Они готовы потерпеть, но не сильно долго, года полтора-два"

 

Еще где-то 35% - это конформисты, те, кто всегда присоединяется к большинству, чтобы не очутиться в меньшинстве, что для них дискомфортно. Это группа с мнением, изменяющимся в зависимости от конъюнктуры, они выбирают ситуационно, и их позицией можно управлять. Кто же сегодня в большинстве?

 

Большинство, процентов 40, это те, кто ориентированы на власть, то есть в основном бюджетники. Они не хотят ни возврата в СССР, ни революций под какими бы то ни было флагами, им нужна стабильность. Они не поддерживают «раскачивающих лодку», особенно после событий в Киеве. Они считают трудности временными, тем более что санкции их непосредственно не задевают, они готовы потерпеть, но не сильно долго, года полтора-два. В какой-то момент, после финансового кризиса 2008-2009 годов, они было задумались о возможности смены лидера. Не как о настоятельной необходимости, а в режиме ленивого интереса: ну, давайте посмотрим, кого нам предложат. Однако после присоединения Крыма симпатии, уважение к президенту вспыхнули вновь и перекрыли недовольство коррупцией. И еще один момент. В образе Путина всегда был мощный элемент сопутствующей ему удачи, везения. В 2008 году он стал ослабевать, но теперь снова усилился: Крым вернули абсолютно мирно – разве это не удача?

 

Так что парламентские выборы пройдут для власти без особых проблем. Вот если кризис примет острые формы или затянется надолго, тогда появятся серьезные вопросы: если пойти на уступки в отношениях с Западом, тогда ради чего терпели? а если не сдаваться – выдержим ли мы напряжение?

 

 

Следующий президентский срок Путина может оказаться очень непростым: придется принимать непопулярные решения в пенсионной сфере, в образовании, здравоохранении"

 

 Вопросы возникнут ближе к президентским выборам?

 

 Возможно. Но с высокой долей вероятности, что большинство останется на стороне власти. Путин, безусловно, настроен на четвертый президентский срок, будет баллотироваться, и у него хорошие шансы на переизбрание.

 

С моей точки зрения, сложности у власти возникнут не до президентских выборов, а после них. ПОЛНОСТЬЮhttp://znak.com/moscow/articles/02-07-19-03/104134.html

2 Июля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов