«Это не значит, что мы готовы поддержать всё сказанное Путиным»

Генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров – о «посткрымских» страхах и надеждах россиян

 

 

 

Кто эти 86%, поддерживающих Владимира Путина, заявляющие «Крым наш» и радующиеся успехам «зеленых человечков»? Серая масса, сервильные патерналисты? А кто такие противостоящие им 14%? «Белоленточники», желающие падения режима и революции? Все не так просто. Чего ждет российский народ, что его пугает, на что он надеется? Znak.com поговорил с генеральным директором ВЦИОМ Валерием Федоровым — человеком, который лучше прочих знаком с российским общественным мнением.

 

С Валерием Федоровым мы побеседовали в кулуарах VI Евразийского экономического форума молодежи, состоявшегося на базе Уральского государственного экономического университета. Как сообщил Федоров на площадке форума, 70% россиян положительно относятся к созданию Евразийского экономического союза России, Белоруссии, Казахстана и Армении (в мае ожидается присоединение Киргизии, следующий кандидат — Таджикистан), хотя и отдают себе отчет, что России, как центру ЕАЭС и наиболее сильной экономике союза, придется платить за интеграцию. При этом лишь чуть больше четверти опрошенных усматривают в ЕАЭС современную реинкарнацию Советского Союза, большинство, около 40%, видят в организации не политический (пусть и лишенный таких непривлекательных советских атрибутов, как «железный занавес», однопартийность и цензура), а торгово-экономический союз, который продемонстрирует реальную влиятельность в течение ближайших десяти лет. Кстати, как сообщил Валерий Федоров, наибольшее число соотечественников – почти 35% опрошенных – считают, что столицей союза должен стать Екатеринбург.

 

 «Наше собственное руководство виновато в третью очередь»

— Валерий Валериевич, обилие жалоб граждан на экономические трудности во время последней телевизионной «прямой линии» президента говорит о том, что стабильность прошлых лет подорвана. На что в основном возлагают ответственность за это соотечественники – на внутренние или внешние факторы?

 

— В основном на внешние. На первом месте — снижение цен на нефть, это, как известно, не зависит ни от президента, ни от правительства. На втором месте - санкции, в них тоже понятно кто виноват: те страны, которые эти санкции ввели. И только в третью очередь виновато наше собственное руководство. Это показали результаты замеров в октябре-ноябре, с тех пор картина не поменялась. Если санкции будут сняты, цены на нефть поднимутся, а внутренняя экономическая ситуация особенно не улучшится, причины поменяются. Но это теория. Потому что по факту число неприятелей у нас не уменьшается, миротворчество особых успехов не приносит, санкции продлеваются, цены на нефть не падают, но и сильно не растут. По внешним факторам просвета не видно, они по-прежнему играют, скорее, на негатив. Что касается внутренних проблем, то напомню, что власть у нас многоэтажная: есть правительство, губернаторы, мэры, наименьшим авторитетом в глазах общества пользуется местный, муниципальный уровень, и в случае чего «выбивать пробки» будет не с верху, а снизу.

 

 

"Наименьшим авторитетом в глазах общества пользуется муниципальный уровень, и в случае чего «выбивать пробки» будет не с верху, а снизу"

 

— Как россияне оценивают геополитическую альтернативу в виде Китая? Дружелюбно, настороженно, агрессивно, равнодушно?

 

— Отношения с Китаем – давняя история. Было два периода взлета позитивных оценок Китая россиянами. Первый период — это самое начало 1990-х годов, когда почти на равных рассматривались две модели трансформации, изменения социалистической экономики Советского Союза, тогда казалось, что был реальный выбор между этими моделями. Китайский путь тоже казался достаточно привлекательным, прежде всего потому, что он постепенный, управляемый, без шараханья и революций, у него было достаточно много сторонников. Но в России победил вариант «все сломаем и построим заново, с нуля!». А из Китая стали делать «желтую угрозу». Все повторяется: сто лет назад тоже всех пугали, что Китай, который в XIX веке строил Американские трансконтинентальные железные дороги и Транссиб, всех рано или поздно вытеснит, все заполонит собой. Почитайте работы философов, геополитиков конца XIX века – начала XX-го: для них Китай - это страна будущего, оттуда идут все угрозы, китайцы нас завоюют, захватят, может быть, не военным путем, а мирным и так далее. И это при том, что Китай был тогда в ужасно разобранном состоянии: войны, бунты, перевороты, голод, болезни.

 

Спустя столетие «всплывают» те же или похожие страхи, они не естественные, а манипулятивные, управляемые. Первый — что все мы постепенно превратимся в китайцев. Вспомните рассказы о миллионах китайцев, которые якобы наводнили Дальний Восток и никогда оттуда не уедут. Второй страх - что Китай как экономически мощная держава нас сделает вассалами, сателлитами, что суверенными мы останемся лишь формально, а на самом деле будем плясать под китайскую дудочку. У некоторых аналитиков, экспертов, публицистов была точка зрения, что лучше плясать под дудочку Вашингтона, Брюсселя, чем под дудочку Китая. И общественное мнение было достаточно восприимчиво к этим страхам. Поэтому симпатии к восточному соседу были ограничены, его не то чтобы любили, его уважали — за экономический рост, управляемость и стабильность, за независимую позицию в мировых вопросах. Например, за то, что китайцы не любят американцев, и по очень многим вопросам международной повестки дня Китай и Россия сходились – в случае вторжения НАТО в Югославию, в связи с бомбардировкой там китайского посольства американцами; когда вскоре после этого американский самолет-разведчик был посажен на китайскую территорию, это вызвало взрыв возмущения в Китае и - за компанию – у нас. Одним словом, были как страхи, так и ограниченные симпатии, одно уравновешивало другое.

 

 

"Симпатии к Китаю резко выросли, а ожидания, что Китай нас захватит, что мы будем плясать по его дуду, резко упали"

 

Решительный поворот произошел в 2014 году, когда ограниченные симпатии к Китаю превратились в практически тотальные. У нас есть такой исследовательский инструмент: «Рейтинг врагов и друзей России», мы спрашиваем: какие страны, по вашему мнению, лучше всего к нам относятся, а какие хуже всего? В списке «друзей» обычно лидировали Белоруссия, Казахстан и Германия, Китай был где-то на 5-м месте, в рейтинге «врагов» лидировали США, а дальше, с определенными вариациями, некоторые прибалтийские страны, Грузия, Украина и так далее. В этом году Китай в рейтинге друзей вышел на первое место, обогнав даже Белоруссию и Казахстан, и причина понятна: на фоне международной конфронтации, когда Россия оказалась на положении «плохого парня», которого все стараются наказать, Китай не только не стал вводить никаких санкций, но более того — заключает крупные контракты, поддерживает нас. Поэтому симпатии к Китаю резко выросли, а ожидания, что Китай нас захватит, что мы будем плясать по его дуду, резко упали. Все понимают, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и просто так, за «здорово живешь» нас спасать никто не будет, поэтому мы сами себя должны спасти. Но то, что Китай - это мощный позитивный фактор, партнер, с которым можно о многом договариваться и который уж точно более привлекателен, надежен и миролюбив, чем США и Европа, это уже является для россиян одним из фундаментальных убеждений.

 

— У нас вообще на Западе остались «друзья»?

 

— Все-таки есть определенные надежды на Германию. Это уникальная страна, до 2014 года из западных стран она была главной нашей любимицей, если так можно выразиться, хотя и в НАТО входит, и с Америкой у нее тесные отношения, и в ЕС она главный закоперщик. Сейчас симпатии, конечно, притухли: мы видим, какую позицию тарана заняла Германия по отношению к России. Но все равно сохраняются надежды, что этот кошмар закончится и мы вернемся если не к «любви взасос», то к плотным, нормальным отношениям.

 

 

"Сохраняются надежды, что этот кошмар закончится и мы с Германией вернемся если не к «любви взасос», то к плотным, нормальным отношениям"

 

Другие страны из категории «друзей» - Греция, Венгрия, Чехия, ряд других стран, которые зависят от экономических связей с Россией и которые, несмотря на все перипетии наших двухсторонних отношений, сохранили позитивный настрой, не размахивают дубинками, а предлагают договариваться. Правда, в наших рейтингах россияне эти страны почти не упоминают, потому что это небольшие государства, которые не очень сильно влияют на политику Запада.

 

Ну и третий момент: почему мы говорим только о странах? Мы можем говорить об оппозиционных политических силах в Европе. В последние несколько лет идет рост оппозиционных настроений, прежде всего правоконсервативного толка, но есть и интересные смычки с левыми. В любом случае все они объединены неприятием европейского «мейнстрима», который предполагает дальнейшую европейскую интеграцию, то есть втягивание в ЕС все новых и новых стран, несмотря на очевидное сопротивление России, и активное взаимодействие с США. Раньше эти силы казались маргинальными, но сегодня не только опросы общественного мнения, но и выборы показывают, что они набирают популярность. Недавно оппоненты над ними смеялись, теперь их боятся. Во Франции это, безусловно, новое поколение семьи Ле Пен. Если Ле Пен-отец был изгоем, пугалом в политике, то Марин Ле Пен – кандидат на ближайших президентских выборах. В Великобритании есть Партия независимости Соединенного Королевства, призывающая к выходу из Евросоюза, в Финляндии – движение «Истинные финны», в Венгрии – партия «За лучшую Венгрию» («Jobbik»), в Греции – «Золотая заря». Очевидно, что «евросоюзовский мейнстрим» слабеет, возникают альтернативные движения, они ищут себе союзников, и Россия – в роли такого естественного союзника, потому что она тоже против «евросоюзовского мейнстрима». В общем, на Западе у нас есть союзники и/или единомышленники.

 

 

"Даже выдумки про американцев пользуются поддержкой – так мы их не любим и не доверяем им"

 

Я не говорю про США, потому что для внутренней американской политики Россия – периферийная тема, их больше волнуют отношения с Китаем, Ближний Восток и так далее. Хотя в начавшейся президентской избирательной кампании есть кандидаты-республиканцы, которые настроены на размораживание отношений с России. В конце концов, «человек полагает, а Бог располагает». Мировоззрение, политические взгляды, позиции имеют свойство резко меняться под влиянием конъюнктуры, текущих, в том числе внезапных событий. Вспомните 2001 год: падают башни-близнецы, и что происходит с республиканским президентом Бушем-младшим? Тем самым Бушем, который приходил в Белый дом как изоляционист и в пику демократу Клинтону говорил: мы не будем, как при Клинтоне, тратиться на поддержку демократии во всем мире, будем заниматься внутренними делами; кто нас интересует, так это наши близкие соседи — Канада, Мексика. Буквально за несколько дней Буш превращается в «интернационалиста», начинает рассуждать об «оси зла», отправляет войска в Ирак и так далее. Он превращается в политика Демократической партии США, позиция которой: «свобода должна быть с кулаками, мы всем покажем, как надо строить демократию». Я не говорю, что завтра опять упадут башни-близнецы, но, знаете, развал Украины, воссоединение Крыма с Россией полтора года назад тоже казались фантастикой. Меняться может все что угодно. Известный философ Нассим Талеб назвал такие события «черными лебедями».

 

 «Размахивать «ядерной дубиной» никакого желания нет, это табу»

 «Черные лебеди» порой приводят к трагическим последствиям. Как наши сограждане относятся к перспективе войны России с каким-либо другим государством или группой государств? Готовы участвовать, одобряют? Или «лишь бы не было войны»?

 

— Конечно, второе. Наши люди после Великой Отечественной войны всегда поддерживали эту идею, ради этого терпели «гонку вооружений», дефицит продуктов, низкое качество гражданской продукции, потому что все отправлялось на оборону. Был страх не просто войны, а ядерной войны, и не только у нас, но и в Европе, и в Северной Америке. Там страх ядерной войны толкал людей на довольно экзотические действия: люди строили личные бункеры, кто-то уходил, проживал там по 10 лет, думая, что война уже началась, такое умопомешательство приобрело большие масштабы...

 

 

"Абсолютное большинство никакой войны не хочет, тем более с Америкой.  Люди понимают, что это будет уничтожение всей планеты"

 

Сегодня желание повоевать есть только у очень небольшой части «адреналинщиков», крайних националистов, которые готовы добиваться своих целей с оружием в руках, кстати, и здесь, внутри: вспомните нападения на таджиков, на активистов движения «Антифа». У нас эти крайние, радикальные силы получили отличный выход своей необузданной агрессии, своему желанию самореализации – на Донбассе. Многие из них устремились туда, и теперь встает вопрос: куда это вооруженное, опытное меньшинство пойдет после Донбасса? А вот абсолютное большинство никакой войны не хочет, тем более с Америкой, хотя США единодушно признаются нашим главным противником. Люди понимают, что это будет даже не Великая Отечественная война, а уничтожение всей планеты. Ядерное оружие никто не отменял, страх войны растет, и все наши индикаторы показывают, что сегодня люди одинаково боятся экономического кризиса и ядерной войны, такого не было очень давно.

 

Следует ли из этого, что мы должны разоружиться, «поднять лапки кверху»? Ни в коем случае. Все понимают: если не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Армия у нас всегда пользовалась авторитетом, даже когда все сыпалось и распадалось. А после того как Минобороны возглавил Шойгу, произошел очень серьезный, просто вертикальный рост авторитета этого института. Люди видят, что армия не просит подаяния, она вполне обеспечена, не бездельничает, учится, способна проводить очень эффективные и нетривиальные операции типа «вежливых людей». Вопреки стереотипам о том, что мы воюем не умением, а числом, тут все произошло быстро, технично, чисто, сами не сразу поверили, что можем так. А когда увидели, что можем, это, конечно, вызвало гордость. Сам факт того, что мы очень долго отступали, а теперь Россия стала, наконец, прирастать, а не сокращаться, что мы можем дать по зубам, если дойдет до конфликта, что к нам прислушиваются, что мы на многое влияем, резко усилил чувство самоуважения. Поэтому на фоне всеобщего нежелания идти по пути расширения донбасского конфликта и доводить его до масштабов мировой войны, линия на укрепление Вооруженных Сил, на их полноценное финансирование всячески поддерживается. Мы спрашивали: «Сейчас у государства плохо с деньгами, что сокращать?» - и предлагали на выбор десять статей госбюджета, в том числе оборону, национальную безопасность. Люди говорят: нет, давайте сокращать финансирование кино, спорта, но оборону ни в коем случае трогать нельзя. Они считают, что в ситуации высокой международной напряженности, опасности войны сокращать расходы на армию, действительно, абсурдно.

 

 

"Люди говорят: давайте сокращать финансирование кино, спорта, но оборону ни в коем случае трогать нельзя"

 

— Какую оценку они дали недавнему признанию Владимира Путина о готовности привести в полную боевую готовность силы стратегического назначения?            

 

 

 

ПОЛНОСТЬЮ - http://znak.com/moscow/articles/29-04-19-10/103883.html

29 Апреля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов