«Обострение конфликта ведет к краху режима, а значит – элиты»

Путин сузил круг общения до нескольких ближайших силовиков

 

Последствия мариупольской трагедии в комментариях экспертов и источников в АП

 

 

 

Воскресные события в Мариуполе означают временную победу «партии войны» в элитах и предельно осложнят переговоры российской делегации на очередной сессии в ПАСЕ. Возможен выход России из Совета Европы. Эксперты и источники советуют учитывать субъективный фактор: отдельные решения Кремль может принимать, руководствуясь доводами не рационального, а эмоционального характера.

 

24 января стало известно о том, что в украинском Мариуполе (200 км от Луганска) из тяжелой артиллерии обстрелян микрорайон «Восточный». По последним данным, погибли 30 человек, ранено – более ста. Снаряды попали в жилые массивы района.

 

При этом в этот же день глава непризнанной ДНР Александр Захарченко объявил о наступлении на Мариуполь, а также о том, что не видит смысла в мирных переговорах. Позже, впрочем, он заявил, что его силы не будут штурмовать Мариуполь и что по жилым районам города стреляли некие провокаторы – вероятно, вооруженные силы Украины.

 

Несколькими днями ранее ополченец ДНР Александр Жучковский в своем Facebook анонсировал возможное наступление, отметив, что «активировался «военторг», зашли серьезные машины и серьезные ребята». Парой дней позже он отметил, что осталось дождаться, пока «негуманитарная помощь» с «Большой земли» начнет «использоваться по назначению».

 

Для России эти события могут дать новый виток эскалации напряжения в отношениях с Западом. Российские власти категорически отрицают свою причастность к событиям на Донбассе, ополченцы придерживаются, как указано выше, иного мнения, украинская же стороны уверена, что почти 100% ополченцев – солдаты регулярной российской армии. Запад же прямо не обвиняет Москву в военном вмешательстве, однако считает ее причастной к эскалации конфликта и неоднократно выступал с требованием прекратить поддержку Донбасса. За роль в конфликте на юго-востоке Украины (так, как это оценивает Запад) в 2014 году на Россию были наложены серьезные экономические санкции, которые стали одной из причин масштабного экономического кризиса внутри страны.

 

На обострение уже отреагировали западные политики: в воскресенье президент США Барак Обама  допустил принятие новых санкции против России, а канцлерг ФРГ Ангела Меркель позвонила президенту России Владимиру Путину с призывом повлиять на ополченцев, чтобы переговорный процесс возобновился. Отметим также, что еще несколько дней назад в МИД России сообщили, что Путин отправил президенту Украины Петру Порошенко послание с планом по отводу тяжелой техники от Донецка и возобновлению переговоров. В ведомстве отметили готовность России повлиять на ополченцев ДНР, чтобы те приняли вариант украинской стороны об особом статусе Донбасса, лишь бы прекратить жертвы среди мирного населения.

 

Обстрел Мариуполя случился за два дня до начала очередной сессии ПАСЕ, которая и так обещает быть для российской делегации непростой.

 

Уже через пару дней может быть объявлено о выходе России из Совета Европы, рассказал Znak.com источник в делегации.

 

«Мы не понимаем, что произошло в Мариуполе, но уже видим заявления о том, что этот обстрел должен быть расследован. Однозначно, эта ситуация может стать поводом для новой эскалации конфликта, России это невыгодно. Наша позиция сейчас такова: мы хотим, чтобы наши полномочия в ПАСЕ были восстановлены, в противном случае мы заявим о выходе из Совета Европы и из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека. Пока расклад сил сложный: есть те, кто выступает хоть за напряженный, но диалог с нами, а есть те, кто нас в ПАСЕ видеть не хочет. То, что события в Мариуполе произошли накануне начала сессии, нам очень может помешать», – отмечает источник. Источник добавляет, что в ходе сессии запланировано обсуждение ситуации с беженцами с юго-востока Украины, проблемы свободы слова, в том числе в России, уголовного дела летчицы Надежды Савченко, а также проблем терроризма.

 

Эксперты и источники Znak.com сходятся во мнении, что наступление ДНР, о котором заявил Захарченко (вне зависимости от того, кто обстрелял Мариуполь) не могло не быть согласовано с Кремлем и что эскалация конфликта говорит об ослаблении политических и экономических элит, выступающих за мирное урегулирование проблемы (к таковым относят прежде всего финансово-экономический блок правительства, крупный бизнес, иногда – помощника президента Владислава Суркова, к «партии войны» же – силовиков).

 

Несколько дней назад на экономическом форуме в Давосе экс-министр финансов Алексей Кудрин заявил, что «цели, которые связаны с позиционированием России на международной арене в качестве более сильного государства, по-видимому, Путин ставит выше той цены, которая будет заплачена».

 

Агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники сообщало, что Путин сузил ближний круг общения, фактически обсуждая ситуацию лишь с небольшой группой силовиков, отодвинув от себя не только политиков, бизнесменов и экспертов либерального толка, но и даже близких к нему коммерсантов вроде Геннадия Тимченко или братьев Ротенбергов (они очень пострадали от санкций и могут быть недовольны ситуацией, считают на Западе).

 

Вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин не считает катастрофу на Украине неожиданностью: переговоры зашли в тупик.

 

«Даже после формального объявления о прекращении огня, боевые действия точно продолжались в аэропорту, откуда украинцев в итоге вытеснили. Украинские власти при этом делали заявления о переговорах, но продолжали перевооружать свою армию. При этом у непризнанных республик сейчас есть частичная автономия от Москвы: они не являются 100% зависимыми марионетками, и им может быть сложно объяснить, почему они должны отдать Украине часть территории, которую считают своей.  Украина готова дать им только частичную автономию, России же выгоднее «приднестровский вариант», чтобы на карте эти территории были окрашены в цвета украинского флага, а по факту были неподконтрольны Киеву. Что касается наших элит, не стоит недооценивать субъективный фактор. Наши элиты жили при Горбачеве, у которого в России сформировался негативный имидж – «уступил в Вильнюсе, развалил Советский Союз». Поэтому психологически им отступить крайне сложно.

 

Да, часть элит крайне недовольна происходящим, но при этом никакой угрозы режиму эта часть не представляет, равно как и недовольный бизнес: все помнят дело Ходорковского.

 

Также в руководстве страны есть понимание, что даже если условная «партия мира» в элитах победит, часть санкций «за Донбасс» с России снимут, но санкции за Крым останутся.  Да, есть предприниматели, но они для власти потенциально куда менее опасны, чем, к примеру, некоторые люди, которые могут вернуться однажды с Донбасса. Там среди ополченцев много бывших офицеров, в ситуацию в той или иной степени вовлечены некоторые силовики, и для власти куда более потенциально опасны люди, которые в теории могут взять в руки оружие против нее. Как выйти из положения с гордо поднятой головой, я уже не представляю. По сути, мы все больше втягиваемся в войну», – мрачно отмечает Макаркин.

 

Для действующей российской власти экономика и экономические элиты – не приоритетная по влиянию группа, согласен с Макаркиным политолог Глеб Кузнецов.

 

«В Давосе уже были сделаны заявления, что нас не запугать какой-то экономикой, что люди готовы «понести жертвы». Но я считаю, что проблема в том, что наши элиты не оценивают ситуацию комплексно: у них отдельно есть военное измерение, отдельно – геополитическое, отдельно – политическое в отношении к СНГ, а общем картины не складывается, поэтому параллельно могут идти противоречивые процессы и сигналы. При этом я лично не верю в масштабные социальные протесты в 2015 году – велик запас инерции. Но через год этот запас может закончиться, и что будет дальше – непонятно», – считает Кузнецов.

 

Эксперты, занимающие прокремлевскую точку зрения на происходящее, винят в произошедшем украинцев и считают, что наступление ополчения не ослабит, а укрепит российские позиции на международной арене.

 

«Мы не обладаем фактическими данными, что Москва делает в этом регионе с военной точки зрения. Мы понимаем, что ополченцы не могли бы воевать без боеприпасов, средств связи, продовольствия, технического обслуживания. Они говорят, что захватывают их у украинцев, но все равно всего необходимого не захватишь. С политической точки зрения, Москва должна ополченцам помогать: Путин же говорил, что мы своих не бросаем.

 

Пока силы ополчения и Украины не выровняются, переговоры будет вести сложно.

 

Москва ведет себя верно: стороны должны сравняться в силе», – сказал Znak.com бывший начальник главного управления международного сотрудничества Минобороны РФ, генерал-полковник Леонид Ивашов

 

Замдиректора института стран СНГ Владимир Жарихин считает, что минские договоренности сорвала украинская сторона, отказавшаяся увести тяжелую артиллерию от границ ДНР. «Получается, договоренности должны выполнять только ополченцы, а Киев пусть делает что хочет?» – задается риторическим вопросом Жарихин.

 

Источники издания, близкие к администрации президента, двояко оценивают ситуацию в российских элитах сутки спустя после Мариуполя.

 

Один собеседник Znak.com говорит о том, что пока силовой блок по влиянию в окружении Путина перевешивает блок экономический, и эта ситуация может сохраниться, если только в стране в ситуации экономического кризиса не начнутся масштабные социальные протесты. На вопрос корреспондента, не испытывает ли высший российский властной эшелон разрыва с реальностью в силу разницы уровня жизни представителей элиты и обычных людей, источник ответил, что и такой фактор тоже может иметь место. Тем более что официальные источники информации информацию об экономическом кризисе почти не публикуют, равно как и информацию о реакции населения по поводу роста цен. А властные элиты часто считают официальные СМИ за вполне надежный источник данных (хотя далеко не единственный).

 

Второй собеседник считает, что разговоры о влиянии «партий войны и мира» вообще носят условным характер: в нынешней ситуации все важные геополитические решения принимает один человек – президент Путин.

 

Профессор МГИМО, заведующий кафедрой связей с общественностью Валерий Соловей считает, что на развитие ситуации действительно может оказать фатальное влияние субъективный фактор первого лица.

 

«Я согласен с условными «голубями» или реалистами, что любая военная активность на Украине чревата для России катастрофическими последствиями. То, что произошло, могло быть решено только одним человеком.

 

Не думаю, что есть объективные причины: лицо, принимающее решения, может быть обижено на Запад за то, что его игнорируют и все меньше хотят с ним считаться.

 

Если исходить из иррационального объяснения этой линии, то последними событиями Кремль хотел показать свою силу и степень своего контроля ситуации, что без его участия договориться не получится. Если военные действия будут продолжаться, это автоматически усиливает группу силовиков. Политические же и экономические элиты в ужасе от происходящего, причем даже очень лояльные лично президенту, потому что путь обострения конфликта ведет к краху режима, а значит, к краху нынешней элиты», – мрачно прогнозирует Соловей.

 

 

Екатерина Винокурова  

 

http://znak.com/svrdl/articles/26-01-10-46/103465.html

26 Января 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов