«Кремль готов растить любых чудовищ»

«Антимайдан» как «“Правый сектор” наоборот». Колонка Екатерины Винокуровой

 

2015 начался недавно, но уже очевидно его первое радикальное отличие от прошлого. Если в 2014 году чье-то безумие еще могло удивлять или восприниматься как из ряда вон выходящая история, то уже за первые недели Нового года произошло столько катастрофических историй из политической и общественной жизни страны, что от удивления или даже ужаса не осталось следа.

 

На этом фоне совершенно не поражает воображение появление движения «Антимайдан», декларирующего курс на запугивание оппозиции, подмену собой функций полиции при проведении массовых мероприятий, на создание провокационной атмосферы на оппозиционных митингах путем проведения контракций на них же. Во главе нового порождения эпохи безумия – очередной радикализовавшийся единоросс, на сей раз сенатор, Саблин и известный, не менее радикальный, байкер Хирург.

 

В связи с «Антимайданом» в последние дни вспоминают историю банды убийц-неонацистов БОРН, чье дело сейчас слушается в Москве.  Для тех, кто не в курсе этой истории, напомню ее суть: несколько людей, выходцев из молодежных националистических движений, с которыми пытался заигрывать Кремль, вообразили, что со стороны власти им гарантирована полная вседозволенность, а раз так – можно перейти к террористическим методам ведения политической борьбы.

 

Я не готова сейчас назвать «Антимайдан» реинкарнацией БОРНа. На эту роль пока слишком много претендентов: власть (я имею в виду и Кремль, и силовиков) последовательно попустительствует радикализму среди самых разных провластных группировок, чьи активисты уже сейчас высказывают полную готовность к физической борьбе с оппонентами. Православные хоругвеносцы тут толкаются локтями с последователями православного же радикала Энтео, «Антимайдан» – с НОДовцами в георгиевских лентах, вернувшиеся разочарованные ополченцы с Донбасса — с гееборцами Виталия Милонова. Каждая из этих группировок декларирует отсутствие моратория на физическое насилие над оппонентами и потенциально в любой момент может превратиться в террористическую. Если учесть, что все это происходит на фоне оправдания терроризма с первых полос федеральных газет (я имею в виду реакцию на убийство французских карикатуристов издания «Шарли Эбдо» – тема «сами виноваты» и «да все равно, что убили – ведь рисунки были мерзкие» звучала в слишком многих российских изданиях провластной направленности), то в нынешней ситуации новый БОРН просто не может не появиться. И все это – вопрос времени и того, члены какой именно из перечисленных радикальных организаций начнут сходить с ума первыми в атмосфере нынешней вседозволенности и гражданского раскола.

 

Но вернемся к российскому «Антимайдану». Эти ребята действительно напоминают мне одну организацию, сильно прогремевшую в недавнем прошлом на информационном пространстве как России, так и Украины. Я имею в виду «Правый сектор» (в России эту организацию признали экстремистской, а за интервью с одним из его лидеров была разогнана редакция «Ленты.Ru»).

 

Итак, что из себя представлял, что примерно декларировал, какую роль в украинских событиях выполнил «Правый сектор» и какие из его особенностей почти буквально повторяет российский «Антимайдан»?

 

«Правый сектор» прославился в феврале прошлого года, когда началось противостояние митингующих оппозиционеров с силовиками на Майдане Незалежности. Студенты, мечтавшие о визах в Евросоюз, составлявшие основу на митингах еще в декабре 2013 года, были в таком противостоянии, безусловно, обречены. Однако уже в январе на Майдане Незалежности появились отряды самообороны, состоявшие из людей, умевших носить бронежилеты, готовить «коктейли Молотова», противостоять дубинкам «Беркута» и владевших приемам рукопашного боя, но главное же – заявивших о готовности дать власти именно силовой отпор и защищаться до последнего. Его члены открыто исповедовали радикальные националистические взгляды и много говорили об уникальности украинского народа. Что еще можно вспомнить про эту организацию? Помню предвыборную газету Дмитрия Яроша, в которой резкой критике подвергалась Европа и декларировался «особый путь» для Украины. Европу Ярош обвинял в утрате христианских консервативных ценностей в связи с победой на «Евровидении» Кончиты Вурст, гей-парадами и так далее (когда я повесила эту цитату у себя на Facebook с предложением читателям отгадать автора, половина сочла, что это – выдержка из публичного выступления кого-то из членов «Единой России» или ЛДПР).

 

Теперь давайте взглянем на декларацию российского «Антимайдана». Если оставить пока в стороне убийц из БОРНа, то на фоне бывших «Наших», «Молодой гвардии», тех же единороссов они оказываются тем же, чем был «Правы сектор» для «умеренных» украинских оппозиционеров – радикальным крылом. Эти товарищи декларируют возможность защиты режима при помощи насилия. То есть монополии государства на применение силы они не признают – как год назад не признал и «Правый сектор».

 

Христианские консервативные декларации (на самом деле имеющие мало отношения к христианству и консерватизму), различные речевки вроде «Православие или смерть», презрение к толерантности «Гейропы» у руководства российского «Антимайдана» едва ли отличается сильно от взглядов руководства «Правого сектора».

 

Из интервью с тем же «ПС» мы знаем, что эта структура с самого начала носила довольно военизированный характер: участники регулярно выезжали в лагеря для тренировок, также в ПС относительно много ветеранов боевых действий, ездивших добровольцами на Балканы или в Приднестровье.

 

Таких вот ветеранов-добровольцев среди российского «Антимайдана», думаю, немало, а военизированные тренировочные лагеря уже анонсированы руководством организации в интервью «Новой газете».

 

Как ни странно, но и та, и другая организация выполняют одну и ту же общественную функцию, только с разным знаком: и те, и другие «раскачивают» лодку, угрожают хрупкому равновесию путем эскалации насилия. В ситуации отсутствия насилия этим организациям места в обществе нет, кризис необходим им для существования.  И тем, и другим выгодна радикализация процессов. И если в случае сторонников революции это еще можно формально объяснить логически, то вот к жаждущим радикализации сторонникам власти я бы на месте того же Кремля отнеслась, как минимум, настороженно.

 

Впрочем, Кремль, похоже, готов вырастить любых чудовищ и пойти на эскалацию чего угодно, чтобы только отвлечь людей от размышлений на тему рушащейся экономики. В том числе, боюсь, там могут придумать не только «Антимайдан», но и «Майдан». Ведь людям, желающим драться и запугивать, обязательно должно быть, кого бить и запугивать.

 

Чем это может закончиться – вы уже сами знаете.

 

 

 

Екатерина Винокурова

Фото — Григорий Сысоев/РИА Новости

 

http://znak.com/moscow/articles/21-01-19-31/103451.html

21 Января 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов