Эксперты о профпригодности кабинета министров

 

Не исключено, что в ближайшее время в политической повестке дня всерьез возникнет вопрос о профпригодности нынешнего кабинета министров.

Такое мнение высказал философ Сергей Роганов в авторской колонке «Многозначительные жесты», которую публикует сегодня газета «Известия».

Причиной подобных рассуждений со стороны экспертного сообщества послужила неспособность правительства принять решения по одному из ключевых вопросов экономической жизни в стране – реформе пенсионной системы. Напомним, что вчера на совещании в Ново-Огареве основные направления реформы обозначил президент Владимир Путин. Поддержав законопроект, он предложил перенести сроки обозначенных нововведений на 1 января 2014 года. Временные изменения связаны с тем, что правительству в очередной раз поручено доработать пенсионную формулу не позднее конца первого полугодия 2013 года. Кроме того, президент отметил, что и после 2014 года у граждан должна быть возможность выбора – оставаться в накопительной системе или нет. «Считаю, будет правильным не лишать их (россиян – ред.) этой возможности, а сохранить ее и после 1 января 2014 года. Кто хочет остаться в этой системе добровольно, могут остаться. Мы должны предоставить гражданам право выбора. Да и для рынка это будет неплохим сигналом», - заявил президент. Предложения президента уже получили поддержку в экспертном сообществе. Так, бывший вице-премьер и министр финансов, председатель Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин в интервью агентству ИТАР-ТАСС заявил, что решения Путина по пенсионной системе – это разумный компромисс, позволяющий сохранить половину накопительной части пенсий. «Мне кажется, в результате мы почти на 40-50 процентов сохраним накопительную часть», - уточнил Кудрин. «Отказ от чилийской модели пенсионной системы, за которую ратовали наши ультра-либералы, может еще и сделать пенсионную систему более справедливой. Пусть даже будет уравниловка. Но ведь пенсия назначается не в зависимости от умения гражданина распоряжаться деньгами, а по праву на жизнь», - добавляет вице-президент Института национальной стратегии Виктор Милитарев.

Другой вопрос – почему ключевые решения по экономической жизни в стране были фактически переложены на плечи президента, в то время как разработка подобных вопросов находится в компетенции правительства.

«И в этой ситуации не совсем понятно, нужно ли Путину такое правительство, которое или не хочет или не готово на деле заниматься решением тех самых «внутренних проблем»? Является ли оно в принципе профпригодным?», - рассуждает Роганов в «Известиях». По его мнению, в вопросе о реформировании пенсионной системы фактически сложилась ситуация, когда президенту пришлось взять на себя ответственность за непопулярное решение, в то время как кабмин попросту самоустранился. «Ну, если в правительстве некому брать на себя ответственность, то ее, понятно, возьмет президент. Просто не стоит потом удивляться, что, когда в очередной раз будет подниматься проблема эффективности управления, могут возникнуть и вполне определенные вопросы к такому «безответственному» кабинету министров», - поддерживает тему о слабовольном правительстве гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин.

Подобная нерешительность или же просто неумение принимать решения в итоге негативным образом может сказаться и на отношении граждан к властям. «Ведомства каждый раз предлагают новые варианты. В данной дискуссии не все понятно: куда, как двигаемся, главное – каков результат. Поэтому отношение граждан к предмету обсуждения до конца не сформировано. Неизвестное всего воспринимается негативно», - предупреждает гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров. С другой стороны, ожидать, что президент постоянно будет выполнять всю работу за правительство и брать на себя ответственность за решения, которые должны по идее разрабатываться и доводиться до готовности министрами, было бы не вполне логично. Политологи не исключают, что министры под руководством Дмитрия Медведева просто не могут демонстрировать требуемого уровня профессионализма. «Собственно, если вспомнить недолгий период президентства Дмитрия Медведева, то мы, пожалуй, тоже не вспомним каких-то знаковых решений. По крайней мере, ключевые экономические проблемы (а с учетом мирового кризиса их было никак не меньше, чем сейчас) решало именно правительство, которым в то время руководил Владимир Путин», - напоминает Роганов.

С ним согласен и директор Института проблем глобализации Михаил Делягин: «Инфантильность, трудно отличимая от безответственности, была нехарактерна для правительства Путина. И сравнение нынешнего кабинета с предыдущим, члены кабинета Медведева, похоже, не выдерживают. Ведь прямая обязанность правительства - именно подготовка решения, проработка его аспектов и принятие ответственность за свои действия. Подмена управления нескончаемыми дискуссиями может привести к катастрофическим последствиям даже в периоды устойчивого процветания, а уж во время глобальной экономической нестабильности и вовсе категорически неприемлема».

Закономерно, возникает вопрос: не приведет ли подобная политика «нерешительности» со стороны правительства к серьезным кадровым перестановкам. Ответ на него, судя по мнению экспертного сообщества, мы получим уже очень скоро. Мухин в авторской колонке подводит черту: «Это состояние умов членов нынешнего кабинета министров вполне может спровоцировать более решительное вмешательство верховной власти в процесс. Время, вероятно, еще не настало, но вполне возможно, скоро настанет».

 

http://delyagin.ru/citation/41354.html

 

 

Многозначительные жесты

 

Философ Сергей Роганов — о том, почему Владимир Путин принял «пенсионное» решение за Дмитрия Медведева

Многозначительные жесты

Сергей Роганов. Фото из личного архива

Президент России Владимир Путин одобрил новый законопроект о перераспределении пенсионных отчислений, однако предложил отложить его вступление в силу до начала 2014 года. Бурные дискуссии в среде экспертов, политиков и представителей различных министерств и ведомств по поводу очередной пенсионной реформы получили неожиданную развязку, хотя, возможно, и не столь очевидную для многих непосвященных.

Речь идет прежде всего о снижении обязательных отчислений на накопительную часть пенсии с 6% до 2%. О возможности такого «секвестра» премьер-министр Дмитрий Медведев уклончиво сообщил в конце сентября: «Я не исключаю, что она (пенсионная реформа) будет касаться и накопительного элемента. Но решение должно быть принято после общественного обсуждения, так как это положено в нормальной стране, — открыто, то есть публично, в контакте со всеми политическими силами». Вице-премьер Ольга Голодец направила письмо председателю ГД РФ Сергею Нарышкину 9 ноября — правительство поддержит снижение накопительной части до 2%. А завтра Госдума будет рассматривать злополучный законопроект.

Но неожиданность развязки как раз заключается в том, что ответственность за непопулярные решения правительства взял на себя президент Владимир Путин. Он поддержал законопроект. Притом что, казалось бы, именно премьер-министр, чьей креатурой, кстати, является Ольга Голодец, должен нести ответственность за действия своего кабинета.

Пока президент подробно и четко разъясняет и необходимость отсрочки вступления в силу закона, и что, и в каком порядке должно сделать правительство, Дмитрий Медведев готовится к визиту в Хельсинки. И рассказывает финским журналистам о длительности своей дружбы с Владимиром Путиным и легко убеждает общественность в том, что ничего страшного со здоровьем президента России нет, — «жив-здоров, и, слава Богу». А заодно, ссылаясь на Конституцию, делающей внешнюю политику прерогативой президента, рассказывает, что сейчас, как глава правительства, он больше сосредоточен на решении «внутренних проблем», подписывая в день не менее 100 документов. И что «без актов правительства многие решения не обходятся». 

Однако история с пенсионным законопроектом свидетельствует об обратном. И в этой ситуации не совсем понятно, нужно ли Путину такое правительство, которое или не хочет, или не готово на деле заниматься решением тех самых «внутренних проблем»? Является ли оно в принципе профпригодным?

Собственно, если вспомнить недолгий период президентства Дмитрия Медведева, то мы, пожалуй, тоже не вспомним каких-то знаковых решений. По крайней мере, ключевые экономические проблемы (а с учетом мирового кризиса их было никак не меньше, чем сейчас) решало именно правительство, которым в то время руководил Владимир Путин. С деятельностью же Дмитрия Медведева обычно связывают либо забавные эпизоды, либо слишком обтекаемые и нереализуемые проекты, вроде модернизации всей страны, по факту обернувшейся злополучным «Сколково», отменой перехода на зимнее время и объявлением вне закона лампочек накаливания. При этом значительная часть «экспертного сообщества» почему-то  считала, что именно Медведев может стать ключевым проводником нового политического курса и непременно будет избираться на второй президентский срок.

А когда стало ясно, что этому сбыться не суждено, причем сам Медведев на памятном съезде «Единой России» в сентябре 2011 года признался, что они с Путиным «так договорились» еще четыре года назад, именно старший участник «тандема» стал главным объектом атаки со стороны российской оппозиции и американских политиков и экспертов. И ни у кого не вызывал и не вызывает сомнений ответ на простой вопрос: кто главный политический игрок в современной России?

Является ли эта самоустраненность Дмитрия Медведева от принятия стратегических, ответственных, пусть и непопулярных, решений просчитанным шагом, жестом, рассчитанным на пока неясное непосвященным будущее? Или это техническая роль для облегчения комбинаций непростой истории современной России?

Думаю, ответить несложно, учитывая стиль его деятельности как на посту президента, так и теперь на посту премьер-министра. 



Читайте далее: http://izvestia.ru/news/539642?utm_source=twitterfeed&utm_medium=twitter#ixzz2CNyiVUjr

16 Ноября 2012
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов