Коррупция сверху донельзя

 

Экономисты привыкли описывать нашу экономику как двухсекторную: состоящую из захлебывающихся в прибылях экспортеров сырья и производителей, работающих на внутренний рынок. Разница между ними — как между честным милиционером из «Наша Russia», живущим на корку хлеба в день, и его утопающим в жиру реальным прототипом.

Конкуренцию за все ресурсы — от кадрового до административного — выигрывает искренне не знающий, куда девать деньги, экспортный сектор. Пропасть между ними растет, работающие на внутренний рынок и игнорируемые государством производства стагнируют, а с присоединением к ВТО и погибают. Выживающие переходят на использование рабского труда бежавших из социального ада, которым стала Средняя Азия, что разрушает этноконфессиональный баланс, лишает россиян приемлемой работы и обеспечивает их форсированную деградацию.

Эта модель, характерная для неразвитых стран Латинской Америки, закреплена в России неустанным трудом либеральных реформаторов всех мастей, но сегодня речь не о них. А о том, что эта модель устарела и служит не столько описанию реальности, сколько отвлечению внимания общества от главного, ключевого вида российского бизнеса — бизнеса на бюджете.

Суть его вроде бы благородна — выполнение госзаказа, реализация потребностей государства, а значит, и представляемого им общества. Но увы: когда в начале «тучных» для некоторых нулевых нефтедоллары превратили бюджетные расходы в едва ли не более надежный источник денег для бизнеса, чем экспорт сырья, эта благородная суть была обложена монополиями сразу с двух сторон.

Прежде всего, распределявшие госзаказы чиновники осознали свою силу. Идиотичные по своей тотальности конкурсные процедуры стали могучим инструментом организации коррупционных схем, личного обогащения и наработки не только финансового, но и административно-политического капитала. С другой стороны, бизнес, присосавшийся к госрасходам, ощутил себя в раю: берущий откаты бюрократ не может требовать от него качественной работы, и потому свои обязанности можно выполнять как бог на душу положит. Спрашивать-то некому!

Этот симбиоз пухнущих от государственных (то есть наших с вами) денег коррупционеров и обслуживающих их (под прикрытием бюджетной потребности) недобросовестных бизнесменов стал едва ли не основным содержанием деятельности российских властей на всех уровнях — от сиятельного федерального центра до администрации смываемой фольклорными дождями деревни Гадюкино.

Мельком помянутый еще президентом Медведевым триллион рублей федерального бюджета, уходящий «налево», — лишь верхушка коррупционно-бюджетного айсберга. Реальные масштабы откатов и «распилов», насколько можно судить, выше (не говоря уже о внебюджетных фондах — пенсионном, соцзащиты и обязательного медстрахования, а также о региональных и местных бюджетах) и в целом растут. А «откатно-распильная» экономика не позволяет ограничивать ценовой произвол: самый дремучий чиновник видит, что, если «его коммерс» не завысит цены, ему нечем будет платить взятку. Это позволяет последнему с гарантированной безнаказанностью завышать цены, удовлетворяя свою алчность в том числе и под предлогом тяжкого коррупционного бремени.

При этом объединенная алчность коррупционеров и обслуживающих их бизнесменов серьезно влияет на всю политику государства. Разговоры о «милитаризации» из-за намерения выделить до 20 трлн руб. на перевооружение армии смехотворны не только из-за жизненной необходимости этого перевооружения. Не менее важно, что в силу секретности норматив воровства в военной сфере чуть ли не вдвое выше, чем по бюджету в целом (по оценкам экспертов, 60 и 30% соответственно). Поэтому накачка деньгами закрытых статей представляется не более чем естественным перетоком коррупционных потоков в более эффективные для воровства сферы.

Заинтересованность недобросовестных чиновников в процветании кормящих их «бизнесменов на бюджете» проявляется и в направленности либеральных реформ. Их лозунг последнего десятилетия — «снятие с бизнеса избыточной социальной нагрузки». С одной стороны, чтобы у связанного с чиновниками бизнеса было больше средств для передачи им, с другой — для создания новых видов бизнеса, обслуживающих бюджет либо контролируемых чиновниками.

Людоедская «монетизация льгот», как и другие реформы, разрушающие социальную сферу, служат формированию новых видов бизнеса, паразитирующих на бюджетных деньгах. Другой вариант — создание под прикрытием тех же чиновников новых видов бизнеса, вынимающих из наших карманов деньги за вчера еще бесплатные (или почти бесплатные) услуги.

Растущий грабеж населения организуется правящей тусовкой не из-за иррациональной ненависти к согражданам, но для насыщения деньгами контролируемого чиновниками бизнеса, кормящегося на бюджетных услугах или на услугах, контролируемых государством (как, например, в сфере ЖКХ).

Когда на федеральной трассе «Крым» в центре города Черни Тульской области эта одна из основных дорог страны превращается в обычную разбитую и размытую дождями грунтовку — спасибо надо говорить не только федеральным, региональным или местным ворам, но и их верному помощнику и обслуге — «бюджетному бизнесу».

Когда рост цен и расширение платности (то есть снижение доступности) оказываемых государством услуг (включая жизненно важные здравоохранение и образование) сопровождается катастрофическим снижением их качества, благодарить надо не только либеральных реформаторов, но и «бюджетный бизнес», который по противоестественному субподряду выполняет сегодня многие важнейшие государственные функции.

Вопреки досужим разговорам, Россия является мировым лидером по числу бизнесменов: огромная часть размножающихся административным почкованием чиновников на деле являются бизнесменами. И список «Форбс» — жалкая пародия на реальный список российских миллиардеров, ибо желание работать в России не дает включать в него лиц, занимающих государственные должности.

При этом жизнь «бюджетного бизнеса» несладка. Любая неосторожность — и бизнесмен может быть легко «сдан» в рамках пресловутой борьбы с коррупционерами (ведущейся, похоже, ради повышения эффективности коррупции) или просто отодвинут от бюджетного корыта. Да и замена чиновника, как правило, ведет к замене его бизнеса. И это помимо случаев, когда разнежившийся чиновник в знак милости и довольства работой бизнесмена забирает его бизнес себе, под угрозой тюрьмы позволяя тому работать наемным директором на собственном предприятии.

Понятно, что такая организация огромной части экономики убивает конкуренцию, а с ней и эффективность. Сложившаяся модель процветания «бизнеса на бюджете», вдобавок еще часто и принадлежащего соответствующим чиновникам, в принципе исключает всякую возможность экономического развития России и предопределяет ее социальную деградацию.

Но главный ужас системы — в ее устойчивости, так как все влиятельные участники довольны своим положением.

Либеральные фундаменталисты и рядовые коррупционеры заняты перекачкой ресурсов общества в бизнес. Да, бизнес этот принадлежит не абы кому, а во многом им самим, но, с их точки зрения, именно в этом и состоит высшая справедливость общественного бытия.

Силовые олигархи, в советскую эпоху привыкшие цинично издеваться над бредом политруков о грядущем коммунизме, раскаялись в своем скепсисе: коммунизм для них наступил, и они в нем живут.

И даже бизнес, низведенный с пьедестала главного фактора развития общества до положения простой дойной коровы, старается не мычать, ибо тихую дойную корову обычно не бьют и почти никогда не режут.

Между тем превращение экономики в пищеварительный тракт делает ее более самоедской, чем даже советская экономика, и предопределяет не только экономический, но и политический крах режима в катастрофических для людей и смертельно опасных для общества социальных судорогах. Избежание катастрофы технически несложно, но требует, похоже, лишь одного: изменения государственного строя.

 

Михпил Делягин

 

http://www.mk.ru/daily/newspaper/article/2012/11/13/773378-korruptsiya-sverhu-donelzya.html

15 Ноября 2012
Поделиться:

Комментарии

Критик , 16 Ноября 2012

Операция «Доктора!»

"Новая газета"

"Первое лицо решило обновить элиту, отменить систему гарантий ближнему кругу, перехватить знамя борьбы с коррупцией у «болтунов». И кому это может понравиться?"

13.11.2012 Андрей Колесников

Краткое содержание:

1. Путин завидует Навальному и поэтому "забирает у него знамя борьбы с коррупцией". И начал гонять чиновников по всей стране

2. Этим он пугает "оборзевшие" элиты. Вроде бы хорошо, но

3.Это ни что иное, как дискредитация системы, которую Путин и создал. К которой "налипают взятки и откаты".

4. Поэтому вся страна испугалась "потому что могут прийти за каждым". Вроде как "зазвонил колокол"

5. А оппозицию Путин уже разгромил. И защищаться нечем.

6. И теперь взялся за чиновничий аппарат. И его ждет "бунт элит".

7. Но олигархи не испугались. Они не пугливые, поэтому пойдут в "самостоятельную навигацию".

8. А курса Путина нету. Он остался в двухтысячных.

9. Поэтому Путин останется ни с чем. Оппозицию он разгромил, элита взбунтуется, олигархи пойдут в самостоятельную навигацию, а испуганный народ перестанет его поддерживать. Потому что показательными посадками избирателей не купишь. А страна ведь пассивна и недружелюбна. Все опросы это показывают. Ужас.

10. Поэтому режым недееспособен, как тот мост, по которому шли солдаты в ногу, и должен уйти. А то Путин пойдет на "четвертый, он же пятый срок".

11. Да-да. Он сам, сам, всё испортил. Начал раскачивать систему! Отставил Сердюкова - всей птичке конец.

Под катом статья целиком. Если я что-то не так в ней прочитала, то поправьте меня, пожалуйста.

"Солдаты по мосту пошли в ногу. Система, созданная Владимиром Путиным, им же и раскачивается. А мост, который заботливо торил дорогу вверх и только вверх тем, кто успел подружиться с покорителями пика Капитализма друзей, превратился в износившуюся канатную дорогу над бездной.

После взрывной отставки министра обороны Анатолия Сердюкова давление в информационных трубах продолжают поддерживать. Председатель правительства Пермского края Роман Панов якобы похитил 93 миллиона рублей, выданных на саммит АТЭС (в бытность замминистра регионального развития; получается, что «следы» ведут к бывшему министру того же развития и ныне губернатору Пермского края Виктору Басаргину).

Отстранен от должности генеральный конструктор системы ГЛОНАСС Юрий Урличич: якобы при разработке многострадальной «технической новинки» тоже допускались хищения средств.

Непосредственно в бане взят министр здравоохранения Челябинской области Виталий Тесленко, а заодно там же советник губернатора Иван Сорокун — за откаты при закупках медицинского оборудования. При этом делаются намеки, что, мол, губернатор Михаил Юревич был в курсе, держал коррупционеров под колпаком, в министерство направлялась проверка.

Но любой подобного рода арест отбрасывает огромную тень, и она в том числе покрывает и губернатора. В той же логике объяснялся глава администрации президента Сергей Иванов: уже два года как знал о хищениях в системе ГЛОНАСС, но молчал, чтобы не спугнуть подозреваемых.

Демонстрируя мускулы в борьбе за очищение системы от скверны, Владимир Путин дискредитирует систему как таковую: почему она была так сконструирована, что на нее налипают взятки и откаты? Бряцая наручниками, силовики не знают, за кем они начнут охоту в следующий раз и не окажется ли охотник жертвой.

Понятно, что, затевая коррупционные скандалы, первое лицо выказывает намерение обновить кровь в системе, причем отнюдь не с помощью выборов и прочих ненадежных механизмов. Возможно, кадровый состав придется «освежить» целиком. И ближнего круга, заменителя прежней ельцинской Семьи, и бывших преемников Иванова и Медведева это тоже касается.

Вполне очевидно, что Путин хочет отобрать знамя борьбы с коррупцией у всяких там Навальных. А главное — припугнуть «оборзевшие» в своем корыстолюбии элиты, как в анекдоте раннепутинской эры, когда «гарант» открывает холодильник и говорит трясущемуся холодцу: «Не бойся, я за кефиром». Но ведь само устройство системы поощряло их к этому, обессмысливая вопрос: «Сколько будет достаточно?» Аппетит только приходил во время еды.

Что же до избирателей, то они и так знают, что в стране «воруют». И показательными посадками много новых сторонников не наберешь.

Ясен и смысл кошмарного сигнала, сигнального кошмара и посылок докторов во все концы страны: гарантии неприкосновенности отменяются. Прийти могут за каждым.

Возможно, президент думает, что он сможет более успешно завершить свой срок (осталось пять с половиной лет) с обновленной элитой, с молодой кровью, с честной и верной гвардией. И даже пойти вместе с этими людьми на свой четвертый, он же пятый, срок. Но тогда можно получить не революцию снизу, а заговор сверху — бунт элит.

Когда уже невозможно будет удержать от ухода в самостоятельную навигацию олигархов, пока еще припугнутых делом Ходорковского. Когда трудно будет опираться на, допустим, по-своему честных, но совершенно некомпетентных руководителей. Ведь понятие «курс Путина» осталось глубоко в нулевых годах. Нет уже никакого курса, и судить о его содержании можно только по полунамекам.

Ну в самом деле: невозможно же рассуждать о векторе военной реформы (или контрреформы) по тому, что Сергей Шойгу принял «популярное» решение о возвращении на парады суворовцев и нахимовцев. От этого что — армия более современной станет? Или система ее комплектования поменяется?

Можно, конечно, отправить в отставку правительство Дмитрия Медведева, которое стало заложником системы ручного управления, где решения принимает только Владимир Путин. Но что это изменит? Назначение на пост премьер-министра Алексея Кудрина крайне маловероятно, потому что оно означало бы резкую смену политики, и не только экономической. А кто же будет демонтировать систему в ситуации, когда только-только закончена сварка последних швов, и вот уже за митинг на Болотной дают огромный срок, а накопительная часть пенсии, вопреки мнению вообще всех профессиональных экономистов, которые работают с Путиным и Медведевым, снижается с 6% до символических 2%? Это называется контрреформа, и премьеров-реформаторов в такие исторические периоды не назначают.

Разобравшись с оппозицией (квазизаконная рамка плюс поучительно жесткие посадки), Путин взялся за хозяйственно-политическую элиту. Здесь сработала известная логика, тоже из анекдота: «Евреев уничтожат — за нас возьмутся». А в нее кое-кто не верил, искренне полагая, что колокол звонит только по избранным, а он звонит по всем.

Только вот с кем и с чем в результате останется Верховный главнокомандующий? Курса у него нет. Страна пассивна и недружелюбна. В элитах зреет недовольство. Молодые и образованные все чаще берут билет в один конец, отправляясь в мировые столицы.

«Я один, всё тонет в фарисействе»? Хотя Владимир Путин и не Гамлет, принц Датский, но ответить на гамлетовский вопрос ему все-таки придется. Собственно, то, что он делает, это и есть его ответ на вопрос «Быть или не быть?».

Ссылка на статью

Критик , 16 Ноября 2012
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов