Ручное управление с элементами силы

Михаил Шеремет, одевшись в цивильное, пока еще не может позволить себе жить в мирном режиме

 

 

 

Вице-премьер Крыма Михаил Шеремет рассказал Znak.com, почему ощущает себя полевым командиром

 

 

 

 

Первый вице-премьер Крыма Михаил Шеремет, курирующий силовой блок республики, рассказал Znak.com, как полуостров справляется с потоком беженцев, пытается бороться с коррупцией и искореняет проявления экстремизма.

 

У первого вице-премьера Крыма Михаила Шеремета в приемной уже с утра практически давка. Оперативное совещание по беженцам, новые инциденты на переправе, срочные частные вопросы – несмотря на протесты секретаря, люди входят и выходят без стука.

 

- Это Крым, тут мобильный телефон того же Шеремета есть у каждого директора совхоза, а те считают абсолютно нормальным звонить с любыми проблемами напрямую хоть в два часа ночи. Система ведь пока на ручном управлении… - поясняет мне помощник Шеремета Илья Киселев.

 

Рядом мужчина в ожидании вице-премьера жалуется его секретарю.

 

- У меня снова инцидент случился. Звонит женщина, излагает проблему. Не вопрос, говорю, решим, напишите мне обращение, фамилия Ярош. Она начинает на меня орать – «Иди, мол, проспись». Я ей отвечаю – «Я трезвый, фамилия у меня такая - Ярош. Пишите обращение, все будет хорошо». А она «Так я что же – в Киев позвонила?». Вот мне что – фамилию менять? Я – Петр Ярош. 

 

Бесконечно звонит телефон.

 

- Нет, это вопрос не к Шеремету, он курирует силовой блок, а это вопрос экономический. Я вам дам сейчас телефон, вам помогут… Нет, этот вопрос нельзя решить силой, это вопрос экономического характера, вам к другому вице-премьеру.

 

В это время в соседнем кабинете помощники пытаются как-то решить очередные проблемы беженцев, прибывающих на каждом пароме.

 

Наконец, у Шеремета освобождается немного времени поговорить со мной. У него за спиной - огромный портрет Владимира Путина в морской форме.

 

- Почему выбрали именно такой портрет? – удивляюсь я.

 

- Вот я его таким вижу… освободителем.

 

- Последний раз я вас видела в камуфляже, в штабе самообороны. А теперь вы  - крупный региональный чиновник. Как вам перемены?

 

 - Абсолютно нормально все события воспринимаются, сменили форму одежды – и вперед. Я – полевой командир Сергея Валерьевича (Аксенова – главы кабинета министров Крыма), какие задачи мне ставят – те выполняю. Мы – его команда, мы этим гордимся и готовы к любым перипетиям.

 

- Вы назвали себя полевым командиром. Так это время для Крыма – мирное или военное?

 

- У нас сейчас переходный период, день за два идет. Надо ускоренными темпами вливаться в экономику, в юридическое пространство России. Люди, крымчане, уже сегодня ждут серьезных  перемен, ждут, что уже завтра должна наступить ситуация, в которой сравняются зарплаты, пенсии, цены на продукты, наконец-то появится мост… И мы понимаем, что поэтому с нашей стороны надо постоянно придавать импульс, чтобы это быстрее свершилось.

 

- Еще люди ждут, что наконец-то будет побеждена коррупция, она у вас тут масштабная. Как вообще можно победить коррупцию? Что можно сделать в такой ситуации?

 

- Коррупцию победить одним махом, к сожалению, невозможно. Коррупционеры – как тараканы. Вы травите их мелками, а они в итоге их есть начинают. Нужна и профилактическая работа… Но, к сожалению, не знаю случаев в мире, чтобы коррупция была побеждена полностью. Методы будем использовать разные… Посадки – да, это тоже один из методов, сдерживающий фактор такой.

 

- Есть опасность, что если жизнь не будет резко улучшаться, то в Крыму начнется резкий рост недовольства? Цены могут продолжить расти, благосостояние людей  - нет…

 

- На сегодня не вижу никакого социального протеста. Поддержка нашего лидера, Сергея Аксенова, просто невероятна -  под 90%. Люди готовы терпеть переходный период, чтобы потом все стабилизировалось и развивалось в нормальном русле. Я абсолютно не вижу никаких социальных протестов сейчас.

 

-  А если возникнет легальная политическая оппозиция, которая будет критиковать политику, проводимую кабмином, – она вам будет нужна?  Или не время для этого?

 

- А что значит - критиковать? Мы плывем в одной лодке все, наша задача – обеспечить наши семьи, наших детей, чтобы они выучились, росли здоровыми, чтобы у них было будущее. Мы – за конструктив. Оппозиция всегда есть, одна партия правящая сменяет другую – мы видим это и в нашей истории. Ничто не вечно под луной, всегда система меняется. Есть же поговорка, что щука затем и нужна, чтобы карась не дремал. Это нормально, лишь бы было конструктивно.

 

- Вы лично вступили в партию «Единая Россия», которая в Крыму популярна сейчас. Но в материковой России есть такие области, где ее иначе как «Партией жуликов и воров» не называют…

 

- «Партией жуликов и воров»? Правда есть такое?

 

 

Нынешние российские чиновники Крыма – вчерашние ополченцы (фото – Westerncrimea.Ru)

 

- Есть.

 

- С жуликами и ворами мы должны бороться. Что касается политики – говорят, что политика - это дело грязное, конечно, туда часто идут люди непорядочные.  Но в Крыму мы будем с такими бороться, это точно. Что касается меня как политика – я чиновник, ни в каких избирательных списках меня нет, агитацией не занимаюсь и не планирую. Буду работать по закону, чтобы, как говорил Глеб Жеглов, жулики и воры сидели в тюрьме. У нас есть закон Российской Федерации, по нему и надо жить. Должны быть единые правила игры для всех, для чиновников высокого ранга и простых людей. Вариантов не должно быть.

 

- А если вас все-таки однажды по партийной линии попросят сделать или сказать что-то, с чем вы лично не согласны? Что будете делать?

 

- До референдума я возглавлял симферопольское отделение партии «Русское единство», и я уверен, что ценности и идеи «Единой России» мне полностью созвучны. Человеческий фактор очень важен, конечно, и всяких жуликов и воров в партии быть не должно. Будем избавляться, еще раз говорю. А что касается спусканий сверху, снизу… Есть закон, по которому мы будем работать. А если попросят что-то сказать – не вполне понимаю, как это может быть. Скажут мне, чтобы я говорил о том, в чем не разбираюсь? Я честно скажу, что я не в курсе ситуации и говорить не готов.

 

- Вы курируете силовой блок.  Как в Крыму сейчас обстоят дела с профилактикой экстремизма?

 

- Более чем спокойно. Вы же видите – ходят люди по улицам, улыбаются… все спокойно. У нас постоянно работает «горячая линия» – как только возникают ситуации, сразу занимаются правоохранительные органы. Но это – работа в штатном режиме.

 

- А сторонники идеи «Крым – Украина» покинули регион? Те же активисты партий «Свобода», «Удар»…

 

- По крайней мере, они себя никак не проявляют.

 

- А как у вас обстоят дела с приемом беженцев из Донбасса?

 

- С беженцами ситуация тяжелая. Мы их принимаем,  контролируем вопрос. Каждый день в Крым прибывает около 500 беженцев. Но спасибо материковой части России, министру МЧС, который оказывает содействие, потому что все-таки республика находится в стадии реформирования, у нас социальная составляющая далека от идеала. Мы находим резервы, конечно, из фондов, из своих средств, но, к сожалению, основная часть беженцев с нашей помощью все-таки уезжает на материковую часть, где экономика тянет больше социальной нагрузки. Там стандарт жизни пока выше, беженцам смогут предоставить и жилье, и рабочие места. Мы не сомневаемся, конечно, учитывая напряженный график прибытия беженцев, что мы войдем с ними в зиму. Многие из них – с детьми, поэтому готовим для них места в школах, в детских садах, где-то потеснимся, конечно. Но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Это наши братья.

 

- Как вы лично относитесь к событиям на юго-востоке, к Донецкой Народной Республике, Луганской Народной Республике?

 

- Я не имею отношения к тем событиям, поэтому судить о них тоже сложно. Я считаю, что хунта  сегодня развязала войну со своим народом с помощью так называемых вооруженных сил Украины. Военные обязаны охранять границы, которые находятся на содержании тех самых людей, против которых развязали войну. Сейчас под бомбежками находятся мирные города, мирные жители. Я не слышал, чтобы погиб хоть один депутат, – Ляшко, Тимошенко… Гибнут обычные мирные граждане, конечно, я это все болезненно воспринимаю. Постоянно смотрим телепередачи, где дают много информации об этом, сочувствуем и сопереживаем мирным людям. Очень надеемся, что Владимир Владимирович окажет максимальную поддержку им,  потому что, кроме него, оказать помощь некому. Мы же понимаем, что там задействованы силы большого масштаба - в том числе США, которые постоянно пытаются создать очаги напряженности по всему миру. Примерили мундир мирового полицейского и считают, что имеют право вмешиваться во внутреннюю политику других стран. Это неприемлемо.

 

- Президент Путин в последнее время говорит о «русском мире». А как вы понимаете «русский мир»?

 

- Русский мир – это такое обобщенное понятие в моем восприятии. Русский язык – это язык межнационального общения, объединяющий людей по всему миру. Русский народ всегда воспринимал другие народы как братьев. Никогда не было у нас национализма, экстремизма по этой линии, в том числе в Крыму. У нас тут вообще неординарная ситуация – в республике проживает более 150 национальностей, но все они в едином порыве приняли решение идти в Россию. Такого никогда не было нигде! Мы понимаем, что живем все вместе, плывем в одной лодке и работаем только на общее процветание. Нам всем вместе растить детей, водить их в школу, на работу, у нас нет точек расхождения.

 

- То есть национал-предателей в Крыму нет?

 

- Думаю, нет. Есть какие-то экстремисты, проплаченные американцами, но на сегодняшний момент мы успешно это искореняем. Представители организаций, живущих на американские гранты, уезжают из Крыма, потому что им тут работать неинтересно. Едут на Украину, чтобы там свои интриги плести. Итог мы видим – тысячи погибших, десятки тысяч искалеченных судеб людей.

 

 

 

Вопросы – Екатерина Винокурова, фото – РИА Новости / Андрей Иглов  

 

 

http://znak.com/moscow/articles/18-08-15-01/102790.html

19 Августа 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов