Посмотрите себе в глаза

Подойдите к зеркалу и произнесите: «Я – русский, и я хочу уничтожать других русских людей, потому что они придерживаются других взглядов…»Подойдите к зеркалу и произнесите: «Я – русский, и я хочу уничтожать других русских людей, потому что они придерживаются других взглядов…»

     

 

Журналист Znak.com Екатерина Винокурова задает себе и вам смертельно опасные вопросы

В далеком 2006 году я прочитала в заморском журнале Esquire  фразу, которая показалась мне излишне очевидной: «Если честно снимаешь войну, получается антивоенная фотография». Ее автор – военный корреспондент Джеймс Нахтвей.  Излишняя очевидность фразы состояла для меня в том, что я даже не поняла, как это можно – «хотеть войны». Тем более и в страшном сне представить себе не могла, что антивоенная позиция в моей стране начнет однажды восприниматься как предательство своей страны.

 

Между тем, наверное, надо сказать это.

 

Я против войны, я не понимаю войну – ни горячую, ни холодную, кроме освободительной, когда на территорию твоей страны вторгается враг. Я не понимаю тех, кто ее хочет, какие бы ленточки на лацкане он не носил.  Более того, я продолжаю считать этот тезис очевидным и никаких доказательств не требующим.  

 

Есть еще целый ряд тезисов, не требующих, на мой вкус, даже никаких доказательств, настолько они очевидны.

 

Веселые баннеры в стиле «Меркель, хочешь снова парад в Берлине?», призывы вернуть России Новороссию в рамках восстановления Империи и так далее  и вовсе стоит воспринимать через призму Уголовного кодекса моей страны, в котором строго запрещены призывы к развязыванию агрессивной войны. Нет, никакого законодательного понятия «восстановление границ Империи нет». На языке 21 века это называется «агрессивная война».

 

При этом удары украинской армии по жилым кварталам городов юго-востока Украины, бесспорно, являются тяжким преступлением. Отсутствие по этому поводу значимой публичной реакции на Западе – это двуличие, как оно есть. Тут тоже доказывать нет смысла (извините за сравнение, но нарушение прав чеченцев в слегка похожей ситуации их волновало куда больше).

 

Могла ли Россия помочь разрешению военного конфликта на Донбассе? Безусловно, могла. Сделала ли она это? Нет, не сделала. Дело в том, что переговоры подразумевают набор взаимных уступок, ополченцы же готовности идти на уступки в публичном, по крайней мере, поле, не демонстрировали, будучи уверенными, что Россия, если что, поддержит их вводом войск. Стоит отметить, что  такую же негибкость демонстрировала и Украина, и на ее западных союзниках лежит не меньшая вина. Для сравнения, давайте опять же вспомним первую и вторую чеченские.

 

В эти дни знакомые чиновники объясняют мне, что идет большая геополитическая игра, и что она «невозможна без потрясений».  Но проблема в том, что «потрясения» в данной ситуации означают тысячи смертей мирных жителей. «Потрясения» – это не контурная карта школьника, это убитые женщины и дети. Это, наконец, сведенные с ума целые народы. «Потрясения» – это провоцирование в людях желании убивать. Это газета, напрямую аффилированная с московской мэрией, которая перестает понимать, что делать спецвыпуск на другой день после падения «Боинга» и наполовину посвящать его тому, как Россию ненавидят на Западе, – это за гранью, за последней красной чертой.

 

Я не знаю, что было в «черных ящиках» Боинга, у меня нет доступа к военным спутникам, но я убеждена, что если бы был начат переговорный процесс – а моя родная страна могла на это повлиять (я – гражданка России, меня в первую очередь волнуют действия моего правительства), – то маленькие дети не летели бы бесконечные три минуты к земле.

 

Имел ли право народ Украины выбрать курс на вступление в Евросоюз и имел ли право возмутиться действиями свергнутого президента Януковича? Имел. Революции иногда происходят.  Можно сколько угодно винить Госдеп США, но не будь Янукович настолько демонстративно коррумпирован, не будь обычная украинская пенсия 1300 гривен (около 5 000 рублей по самому лучшему курсу), не пропагандируй сам Янукович вступление в Евросоюз на протяжении всего 2013 года – не было бы революции. Главный виновник всего случившегося – именно он, Виктор Федорович. Россия же в тот период сделала ставку не на ту лошадь – кривую, хромую и облезлую (мне рассказывали разные знакомые чиновники, что в период Майдана, когда Евросоюз  и Штаты вели себя крайне активно и вовремя поддержали смену власти, Зурабов по большей части сидел внутри посольства, пил кофе и не только с партией Регионов и ругал Москву.  Этот рассказ, впрочем, не претендует на достоверность и наверняка является художественным вымыслом моих собеседников).  Вообще, если хотите ощутить легкое национальное унижение, зайдите на сайт «Россотрудничества», а потом на сайт USAID – многое поймете. Мои знакомые чиновники, которые ходят с контурными картами, кстати, так и не дают ответа, как бы нам не допустить тех же ошибок, например, в Белоруссии. 

 

Что еще очевидно? Очевидно,  что необходимо полное расследование событий в доме Профсоюзов в Одессе, необходимо все-таки узнать, кто же на самом деле был снайпером на Майдане.

 

В идеале каждая смерть должна быть расследована, но при этом очевидно, что хороших расследований практически не будет. Будут отдельные Анны Политковские – и все.

 

Мы тем временем продолжим говорить о смерти – в последние месяцы вокруг стало так много смертей, что мы все к ним начали привыкать. Более того, многие из нас по обе стороны границы стали соучастниками этих смертей.  Для того чтобы стать соучастником убийства, необязательно обсуждать на кухне с убийцей с топором в руке как правильно расчленить труп. Все гораздо проще.

 

Когда вы пишете призывы вводить войска в Донбасс – вы нажимаете на курок.  Вы хотите войны и обострения, а значит, чужих смертей.

 

Когда вы пишете призывы мочить колорадов – вы нажимаете на курок.

 

Когда вы – журналист – согласовываете с редактором подводку в стиле «каратели зачищают все мирное население на юго-востоке», вы становитесь соучастником и убийцей, потому что это ваш репортаж помешает началу любого мирного процесса (эта же ситуация в формате «наоборот» относится и к украинским СМИ) и это ваш репортаж сведет с ума и наполнит жаждой насилия ваших же соотечественников.

 

Когда вы – политолог, который жаждет «контрактика» от власти, и поэтому вы пишете в соцсетях оды бойцам Донбасса и призывы вводить войска – вы нажимаете на курок, вы хотите развязать войну. Вы совершаете уголовное преступление. Это вы хотите, чтобы к российским матерям вернулись их сыновья «грузом 200», а не Барак Обама. Если вы верите в войну без жертв, вы идиот. Если вам плевать на жертвы, вы не человек.

 

Если вы публикуете статьи в стиле «укропы – это недонарод, а русские – антифашисты», перечитайте это предложение еще раз. В нем допущено серьезное противоречие.

 

Если вы призываете «интернировать врагов народа», вы призываете к расправе над вашими соотечественниками. Прикрываться этим для «защиты русских на Донбассе» значит лукавить. Ваш соотечественник, русский человек, – это не человек, который приятен лично вам. Это человек, которому в силу обстоятельств непреодолимой силы досталась с вами одна на двоих страна и который имеет право быть с вами несогласными в оценках ее текущего состояния и пути развития.  

 

Подойдите к зеркалу и произнесите несколько раз фразу «Я – русский, и я хочу уничтожать других русских людей, потому что они придерживаются других взглядов. Мое желание уничтожать моих сограждан делает меня цветом нации».

 

Посмотрите себе в глаза.

 

Позвоните матери, скажите ей, что пора покупать тушенку и гречку. «Да, мама, будет война. Я этой войны очень хочу. Купи гречки».

 

А потом поймите самое главное. Политики – это такие люди, которые вечно играют в свой футбол чужими головами.

 

Великая страна  – это страна, в которой мир.

 

Все, чего  желаю своей стране, – это величия.

 

Я – национал-предатель?

 

 

 

Екатерина Винокурова

 

http://znak.com/moscow/articles/30-07-18-52/102717.html

31 Июля 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro верхи

Архив материалов